по имени? - подозрительно прищурился Рональд, сложив руки на груди. - Или я что-то упустил? Гермиона промолчала, не отводя взгляда. На самом деле ей было что сказать, но она снова предпочла замолкнуть. Уже который раз приходилось срывать с языка признание. Девушка все еще боялась, что друзья не поймут ее после этого. Вряд ли убийства можно оправдать состоянием аффекта. Но больше всего Гермиона боялась не друзей, а как на все это отреагируют другие члены Ордена. Если Гарри и Рон еще могли простить и принять, остальные вряд ли будут придерживаться той же точки зрения. - Не захочет говорить, - произнес Гарри, - придется заставить. - Поддерживаю, - согласился Рон, взявшись за ручку двери. - И я собираюсь сопровождать вас в Азкабан. Хочу своими глазами посмотреть на Хорька за решеткой. Надеюсь, ему подберут самую ужасную камеру. - Тогда я пойду с вами, - вызвалась Грейнджер, подавшись вперед. - Думаю, тебе лучше остаться здесь, - заметил Гарри, наблюдая за Гермионой. - Рон, тебе тоже. Мы сами справимся. - и он ушел, оставив друзей в комнате. Гермиона вышла из комнаты и поднялась на этаж выше, где был заперт слизеринец. Пусть ей запретили идти в Азкабан, она может поговорить с ним и здесь. Все равно раньше полудня Малфоя не переведут. Дверь охраняли Перси и Оливер Вуд. Завидев Гермиону, они в изумлении уставились на нее, но, тем не менее, не отошли. - Я могу с ним поговорить? - спросила девушка, придав себе деловой вид. - Гарри ничего дельного не добился от разговора, - сдвинул очки Перси, - вряд ли ты сможешь. - И с чего ты вообще взяла, что Малфой захочет говорить с тобой? - поинтересовался Вуд, - насколько мне известно, он раньше не особо с тобой церемонился, а сейчас его характер вряд ли улучшился. - Особенно под постоянным влиянием Волан-де-Морта и Беллы, - добавил Перси. - Прости, Гермиона, но не могу тебя пропустить к нему. Гарри строго-настрого запретил какие-либо посещения. - В целях твоей же безопасности, - закончил Вуд. - Просто я подумала, что со мной он может быть хоть чуточку разговорчивым. - замялась Гермиона, не зная, что еще сделать, чтобы ее пропустили, но при этом не выдать того, что знает Малфоя куда лучше, чем они все предполагают. - И с чего ты это решила? - раздался позади сердитый голос Гарри. - Я же просил не лезть в это дело, Гермиона. Почему ты никогда не делаешь того, о чем тебя просят? Где твоя любовь к дисциплине и правилам? - Иногда мне кажется, что ты мне не доверяешь, - опустила глаза в пол девушка. - Ты даешь поводы не доверять тебе, - слишком резко ответил Гарри. - И с каждым разом их все больше. Или ты мне скажешь, зачем хочешь говорить с Малфоем, или даже не думай о том, что когда-нибудь сможешь это сделать. - Когда я попала в плен к Пожирателям, то Малфой был одним из тех, кто приходил ко мне в камеру, - на одном дыхании выпалила Гермиона. - И я подумала, что оказавшись в аналогичной ситуации, он захочет поговорить, если к нему приду я. Гарри с сомнением посмотрел на подругу, вздохнул, но потом все же махнул рукой: - У тебя десять минут. Но сначала отдай мне свою палочку. - Знаешь, это уже слишком, - возмутилась, Гермиона пятясь назад. - Я не сделала ничего такого, чтобы заслужить твое недоверие. - Но ты и не сделала ничего, чтобы я продолжил тебе доверять. Выбирай. - Да, пожалуйста, - пробурчала девушка, вытаскивая палочку из кармана, - пусть тебе будет стыдно, что ты меня в чем-то подозреваешь. - Пропустите ее, парни, - разрешил Гарри, поворачиваясь спиной к подруге, - я буду в гостиной на первом этаже. Взмахнув волшебной палочкой, Перси открыл дверь и пропустил Гермиону. Оказавшись внутри, девушка нащупала рукой выключатель и включила свет, тускло озаривший пыльное помещение. Малфой сидел в углу с закрытыми глазами. - Не делай вид, что спишь, - сказала ему Гермиона, облокотившись спиной о стену. - Я знаю, какого это сидеть запертым в плену у неприятеля и не знать, что тебя ждет. И сон последнее, что можно ожидать. - Все-то ты знаешь, - усмехнулся слизеринец, но глаз не открыл. - Удивлен, что тебя вообще ко мне допустили. Продала душу Поттеру? - Тебе лишь бы ёрничать, Малфой, - Гермиона опустилась на пол напротив него и скрестила ноги в лодыжках. - Тебе кто-нибудь говорил, что это тебя совершенно не красит? - Вроде ты мне говорила. Они замолчали, думая каждый о своем. Потом Гермиона слегка подалась вперед, упираясь ладонями в пол. Она смотрела в лицо парня, пытаясь понять, зачем он совершил такой ход. Подвиг это или безумие? - Хватит гипнотизировать меня, - наконец, сказал Малфой, поморщившись. - Хочешь услышать душещипательную историю о том, как я проникся твоей вдохновленной речью и пришел сдаваться Ордену, дабы перейти на сторону добра? Так не услышишь. У меня и в мыслях этого не было. Я следил за Снейпом. У меня давно зародились подозрения, что он всецело на стороне Дамблдора, но доказательств не было. А когда ты сказала, что ожидала нападение на Биггсов позже, я понял, что среди Пожирателей действительно есть предатель. Осталось сложить два и два, чтобы получить имя. Я не настолько глуп, как вы всегда считали, Грейнджер. - И кто еще знает? - Никто, - пожал плечами Малфой. - Ну, конечно, теперь вы можете меня убить, как единственного свидетеля. - Почему ты не рассказал Лорду о своих подозрениях? - тихо спросила Гермиона. - Потому что я не служу ему с той фанатичной преданностью, какую от меня все ждут, - ответил парень, вычерчивая пальцем на пыльном полу магическую руну. - Но и Ордену служить не собираюсь. Я придерживаюсь своей стороны, Грейнджер. - И в чем же она заключается? - усмехнулась Гермиона, дочерчивая рядом с его другую руну, - сидеть, сложа руки, в своем домике? - Там отличное собрание сочинений, на которые можно убивать время, вместо этой нелепой войны интересов. Пожалуй, этот вариант мне нравится гораздо больше, чем помахивание волшебной палочкой в попытке доказать, кто лучше ей владеет. - То есть ты признаешь эту войну интересов нелепой? - приподняла бровь Гермиона. - Не значит ли это, что ты отказываешься от своих прежних убеждений, что только чистокровные волшебники имеют право жить в этом мире? - Да плевать мне на эти убеждения, - заявил парень, - как я уже сказал, участие в войне утомляет меня. И я собирался выйти из нее с наименьшими для себя потерями, но сглупил. Кто мог знать, что Кингсли заметит меня на подходе к Гриммо? - Почему ты не стал разговаривать с Гарри? - А почему я должен с ним разговаривать? - вопросом на вопрос ответил парень, включая высокомерного слизеринца. - Со мной же ты разговариваешь. - Удивительно, да? - Ты просто невыносим, - простонала Гермиона, запуская пальцы в волосы. - Неужели ты не можешь хоть раз в жизни вести себя, как нормальный человек. Нет, надо же показать, что тебе все ни по чём. Раньше ты чуть что бежал к папочке, теперь демонстративно ведешь себя, как сформировавшаяся сволочь. Не понимаю, как твои друзья ладили с тобой. Ты всегда хочешь показать, что управляешь ситуацией. Даже если это не так. В дверь постучали, а затем раздался голос Перси: - Десять минут вышли. - Ладно, мне пора, - поднялась на ноги Гермиона и проследовала к выходу. - Они и так дали мне слишком много времени, чтобы подождать еще немного. - Грейнджер, - лениво окликнул ее Малфой, когда она уже поворачивала бронзовую ручку, - я управляю ситуацией даже сейчас, когда вы все думаете, что я повержен. Я оказался прав, живая ты мне куда полезнее, чем мертвая. Ты ведь помнишь, что должна мне? - Ты просто мерзавец. - Расчетливый мерзавец, - поправил ее парень. - Не путай. Выйдя в коридор, Гермиона не обратила внимания на любопытные взгляды гриффиндорцев и прошла по коридору к лестнице. Ей не терпелось поговорить с Гарри и узнать, что ждет плененного Малфоя. И какие виды на него имеет Орден. - Так что он сказал тебе? - окликнул девушку Оливер, когда она уже стала спускаться вниз. - Ничего такого, что могло бы заинтересовать Орден Феникса, - ответила Гермиона. Гарри и Рон были в гостиной одни, рассматривали свитки с донесениями, доставленные кем-то из внешней разведки. Гермиона знала, как друг ненавидит заниматься жалобами на тех, кто сначала сбежал заграницу от войны, а затем решил тайком вернуться. Как будто у них других дел не было, как искать этих волшебников и отправлять обратно к семьям. - Что опять герои-недоучки объявились? - поинтересовалась Гермиона, прислонившись к дверному косяку. - Почему мы вообще продолжаем разыскивать их по всему Лондону? Они знали, на что идут, когда пересекали границу. Мы не можем спасти всех. - Что сказал тебе Малфой? - не поднимая головы, спросил Гарри. Рон, напротив, уставился на Гермиону своим пытливым взглядом верного пса. Девушку бесило, когда он на нее так смотрел. Почему парень никак не мог понять, что их отношения никогда больше не поднимутся на прежний уровень? Что ей еще нужно было сделать, чтобы доказать отсутствие прежней любви? - Только то, что подозревал Снейпа в измене Темному Лорду, но не имел никаких доказательств. - Теперь они у него есть, - заметил Гарри, нахмурившись, - но и рассказать о них он не сможет. Поместим его на недельку в Азкабан, и уже вскоре будем знать обо всех планах Волан-де-Морта. - И ничего не добьешься этим, - возразила Гермиона, скрещивая руки на груди. - Как я уже сказала, Малфою ничего неизвестно о планах Волан-де-Морта. Он знает лишь то, что ему сказали. Но и за достоверность этой информации нельзя ручаться. - Почему у меня такое чувство, что ты его защищаешь? - нахмурился Рональд, подскакивая н