Глава 12
Большую часть времени - девяносто девять процентов - ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь, и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно. (Лорен Оливер. Прежде, чем я упаду) Неделю спустя Гермиона сидела за кухонным столом, вяло ковыряясь в тарелке с брокколи. Она не спала уже пятую ночь подряд, держась только благодаря зельям Снейпа, запас которых неумолимо подходил к концу. Возникала необходимость обратиться за новой порцией к зельевару, но девушка никак не могла заставить себя поговорить с ним. Возможно, ее останавливало то, что она похожа на наркоманку, а может и то, что она не хотела выслушивать очередную нотацию от бывшего профессора, требовавшего пересмотреть свои взгляды и вернуться к нормальной жизни. Как будто это так легко. За последние восемь месяцев, они перекинулись от силы дюжиной слов, ограничиваясь односложными фразами и обычными приветствиями. Их отношения и раньше не были радужными, а сейчас вообще считались самыми натянутыми в Ордене. Даже с Гарри зельевар нашел общий язык, когда его глаза перестала застилать пелена ненависти к Джеймсу Поттеру. Он, наконец-то, понял, что хоть Гарри и сын своего отца, в нем есть добропорядочность и жертвенность Лили. А гриффиндорец, в свою очередь, узнав все тайны Снейпа, не смог дальше продолжать вражду и сделал шаг для примирения. Так два ярых неприятеля пришли к общему знаменателю и подружились. Чего нельзя было сказать о Гермионе. Она уважала Снейпа как человека. Он был отличным преподавателем, хоть и несколько предвзятым к факультету Гриффиндор. Но побывав в плену, без надежды на спасение, Гермиона не могла простить его за то, что Северус ничего не сделал для ее спасения. Возможно, она проявляла малодушие, выглядела ребенком в глазах старших членов Ордена, которые посчитали невмешательство двойного агента мудрым решением, но ничего не могла с собой поделать. Девять дней жизни Гермионы прошли в аду. Она медленно умирала несколько раз, лишь каким-то чудом воскресая вновь. Ее жизнь была похожа на кошмар, из которого невозможно выбраться. С каждым часом, минутой, секундой Гермиона сходила с ума. Теряла свое «я». Все, что от нее осталось, можно было развеять по ветру, пока однажды все это не закончилось. Ее спасение сродни чуду. Но еще удивительнее было то, что спас ее тот, от кого она этого не ожидала. - Ты снова не ложилась? - на кухне появился Гарри Поттер, отрывая Гермиону от ее мыслей. - Что с тобой происходит? - Малфой, - призналась Гермиона, даже не смотря на своего друга, она чувствовала, что тот находится в шоке от этого известия. - Не сверли меня взглядом, я не стена. - Почему тебя так интересует Малфой? Ты думаешь, я не вижу, что ты стала похожа на инфернала? - Ты не прав, Гарри, - поджала губы Гермиона, - мне кажется, вы слишком предвзяты по отношению к нему. И в тебе горит желание отомстить за его прошлые поступки. Вспомни, Дамблдор поверил в него, понимая, что Малфой пошел по кривой дорожке не по своей воле. Ты сам долгое время ненавидел Снейпа, а в итоге он оказался самым верным членом Ордена. - Меня настораживает твоя пламенная речь, особенно если учитывать, что теперь душа Малфоя уж точно запятнана убийствами. - сухо произнес Поттер, вставая на ноги. «Интересно, что бы ты сказал, - смотря другу прямо в глаза, подумала Гермиона, - если я признаюсь тебе, что и моя душа запятнана. И ничуть не меньше, чем у Малфоя. Он хотя бы не убивал своих приятелей». - А чья душа сейчас осталась чистой? Нам уже не семнадцать лет, Гарри, и мы не в Хогвартсе, где главной проблемой является потеря баллов или несдача экзамена, - вместо этого ответила Гермиона. - Раньше тебе и в голову бы не пришло так хладнокровно оставить друзей. И Сириус тому пример. А сейчас тебя больше заботит судьба миллионов. Все девять дней пока сидела в плену у Волан-де-Морта, я верила в тебя. И ни разу не усомнилась. Знала, что даже если я умру, то ты не остановишься ни перед чем, пока не одержишь победу. А вот ты не верил в меня, раз сбросил со счетов. Но знаешь, мне уже плевать. Я восемь месяцев жила с этим, не в силах смириться, а теперь поняла, что ничего другого не остается. Можешь забрать мою палочку, обвинить в измене и посадить в Азкабан, но помни, кто всегда был с тобой, когда тебе не верил даже Рон. - с этими словами девушка быстрым шагом пересекла коридор и выскочила на крыльцо. Взмах волшебной палочкой, поворот на каблуках, и ее уже не было. Гарри опоздал лишь на секунду, не успев помешать подруге трансгрессировать. Он стоял на крыльце и смотрел на пустую улицу, соседние дома, где еще нескоро загорятся огни, и люди начнут собираться по своим делам. И думал о том, что в чем-то Гермиона была права. Ведь со всей своей Избранностью, парень совсем забыл о том, что он обычный человек. И не сможет спасти весь мир. Он не Темный Лорд, который вообразил себя чуть ли не божеством. В этом и была разница между ними. Гарри никогда не стремился к власти, считая, что она ему не нужна. Все, чего он хотел, чтобы его окружали друзья и любимые люди. Но ответственность, возложенная Дамблдором, заставила отбросить все свои убеждения. Когда осознание собственной власти над членами Ордена сделало его жалкой версией Волан-де-Морта? С каких пор он стал разделять людей на хороших и плохих, забывая о том, что столько лет внушал ему Дамблдор? Человек не всегда такой, каким кажется. И Снейп этому прямое доказательство. Гермиона вошла в домик, который без Малфоя стал совершенно пустым. С трудом, но ей удалось откопать в библиотеке на Гриммо, 12 планы Азкабана, составленные Сириусом после его возвращения из тюрьмы. Она проводила здесь большую часть времени, разрабатывая план побега из Азкабана. Чертежи лежали на столе, но девушка понимала, если ей все же удастся обойти защиту одной из самых охраняемых волшебных тюрем, это будет сродни чуду. Свернувшись калачиком на огромной кровати, Гермиона закрыла глаза и постаралась расслабиться. Она понимала, что совершила огромную ошибку, заговорив с Гарри о Малфое. Теперь у друга было больше поводов для подозрения, но сделанного не воротишь. Придется уповать на то, что Гарри посчитает эту выходку не более чем простой нервозностью и недосыпом. Девушку радовало то, что свидетелей их разговора не было, иначе она была бы уже в Азкабане. Гермиона в который раз подумала, что чувствует себя здесь, как дома. Так она себя уже давно не чувствовала, с тех пор как погибли ее родители, а она сама потеряла большую часть своей души. Вчера был найден мертвым один из членов Ордена Люк Стивенсон, а так же вся его семья. Пожиратели пытали их много часов подряд, надеясь выведать тайные планы сопротивления, но ничего не добились. В живых осталась лишь младшая дочь Стивенсов - Аманда, которую мать успела отправить через портал в безопасное место. Гермиона была на месте происшествия вместе с Гарри и Оливером, разбирая завалы разрушенного дома - все, что осталось от некогда красивого здания. Три дня назад погибла Мойра Страйтон, работавшая в Министерстве Магии в отделе неправомерного использования волшебства. Она добывала для Ордена сведения касательно планов Министерства. Мойра, давняя подруга Андромеды Тонкс, была одной из самых ценнейших волшебниц, которые когда-либо входили в состав Ордена. Ходили слухи, что женщина была убита Беллатрисой Лестрейндж, которая не упустила возможность поиздеваться над своей жертвой. Гермиона стояла над ее телом и понимала, что могла быть на ее месте. Это ее могли убить и изуродовать, а Гарри и Рону пришлось опознавать свою подругу. Они бы точно так же смотрели на нее и думали, что Гермиона была хорошим человеком, но ей просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время. Может, даже дали волю чувствам и всплакнули бы. Но потом накрыли бы пластиковым мешком и отправились бы на очередное задание. Гермиона перевернулась на живот и со всей силы ударила кулаком по подушке, едва сдерживая себя, чтобы не закричать, что есть силы. Как же она устала от всего этого. Война, которой не было конца, выматывала и лишала сил. Девушка завидовала тем людям, которых уже не было в живых. Они ушли туда, где больше не было страданий и страха. Но больше всего она жалела, что смогла остаться живой. Иногда Гермионе казалось, что смерть решила бы все проблемы. Ей не пришлось бы сражаться за мир, драться за каждый рассвет и закат. А самое главное - не нужно было смотреть на тех, кто умирал в этой жестокой битве. Но она опять проявляла малодушие. Вместо того чтобы действовать, лежала и жалела себя. Снова вспомнились дни, проведенные в плену у Волан-де-Морта, пытки и издевательства. Тогда Гермиона хотела выжить любой ценой, так что же изменилось? Почему вместо того, чтобы делать хоть что-то, она лежит здесь и мечтает о смерти? Вытерев слезы, девушка встала с кровати и направилась к двери. Трансгрессировав в штаб, Гермиона вошла в гостиную, где уже собрались члены Ордена. Парвати и Симус докладывали о своем дежурстве, из которого стало ясно, что ничего подозри