ии, змееныш. - Остолбеней, - выкрикнула Гермиона, направляя волшебную палочку на конвоира. Билли, как подкошенный, рухнул на пол, подняв жуткий грохот. - Ты с ума сошла? - выкрикнул Малфой со злостью, повернувшись к Гермионе. - Что ты наделала? - Напала на охранника, - пожала плечами девушка, невозмутимо взирая на дело своих рук. - Теперь я уж точно оказалась замешана в этом деле, так что в твоих же интересах делать то, что я тебе говорю. - и, направив волшебную палочку на слизеринца, указала на дверь. - Прошу. - Какое-то у тебя странное понятие о спасении, Грейнджер, - заметил Малфой, даже не двигаясь с места. - Ты оглушила охранника, но при этом рассчитываешь сохранить анонимность и свалить всю вину на «крысу». И тут я задаюсь вопросом, а ты вообще нормальная? - Нет, Малфой, я ненормальная, - прошипела Гермиона, упирая палочку ему в спину, - шевелись давай. У нас не так уж много времени для разговоров. Они бежали по каменному коридору, ведущему к выходу. Еще немного и долгожданная свобода. Они запыхались, волосы Гермионы растрепались и торчали в разные стороны, кончик носа покраснел. Щеки Малфоя, покрытые недельной щетиной, были цвета раскаленного камина в гостиных хогвартских факультетов. Последнее кого он напоминал сейчас, так это холеного аристократа, каким всегда старался выглядеть. Последние пятнадцать метров и можно будет трансгрессировать. Три... два... один... Дверь отворилась, парень и девушка замерли от страха, оказавшись под прицелом полудюжины волшебных палочек. В десяти шагах стояли друзья Гермионы, вместе с мистером Уизли, Люпином и Кингсли. Рука Джинни, направленная на подругу, ходила ходуном, но палочку она не опустила. «Дождь закончился, - почему-то подумала Гермиона, инстинктивно схватив Малфоя за руку, но парень отдернул ладонь. - А всего пятнадцать минут назад, казалось, что остров смоет волной». - Смотри, Гарри, я же говорила? - произнесла рыжеволосая девушка, - Грейнджер собственной персоной. Кто-нибудь еще сомневается в предательстве? - Я верил тебе, Гермиона, - с горечью в голосе произнес Поттер, - ты предала не только Орден, но и нашу дружбу. И ради кого? Ради слизеринского ублюдка? - Полегче на виражах, Поттер, - процедил Малфой со злостью. - А тебя вообще никто не спрашивает, - выкрикнула Джинни, нацеливая палочку на слизеринца. - И если не хочешь услышать свой приговор, находясь в коматозном состоянии, будь добр заткнуться. - У-у, какая грозная - продолжал издеваться Малфой, ни на секунду не испугавшись угроз рыжеволосой девушки. - У дружка своего научилась? Или братец в детстве покусал? - Малфой, - повернулась к парню Гермиона, - они правы, мы не в том положении, чтобы ерничать и показывать свой не слишком приятный характер. - Да они чуть ли не лучшие друзья, - пробормотала Джинни, которая выглядела несколько ошалелой от услышанного диалога между бывшей подругой и Пожирателем смерти. - И вы еще считали меня сумасшедшей из-за того, что я ей не доверяла. Кто-нибудь еще сомневается в этом? Гермиона смотрела на всех собравшихся людей решительным взглядом, все еще сжимая в руках палочку. Хотя она догадывалась, что не сможет ей воспользоваться. - Вашу палочку, мисс Грейнджер, - сказал Кингсли и протянул руку. Гриффиндорка поняла, что выбора у нее нет, и сопротивляться не было смысла, поэтому вложила ее в руки чернокожему волшебнику. - Гарри, все не так, как выглядит, - посмотрела на друга Гермиона, - я всегда была и буду на твоей стороне. - Я не знаю, кому и чему верить, - ответил Поттер, отворачиваясь, - прости, Гермиона. Но сейчас все факты на лицо. Ты хотела помочь Малфою сбежать, а это действительно измена. Я ничего не могу для тебя сделать. Мне очень жаль, но придется принять меры. - Какие еще меры? - громко спросил Малфой, обращаясь к Гарри. - Посадишь ее в Азкабан? Я поражаюсь тебе, Поттер, она ведь твоя лучшая подруга, а ты готов бросить ее в клетку? Как уже сделал это однажды, когда оставил умирать в плену Темного Лорда. Скажи, а у тебя тогда хоть что-нибудь ёкнуло, когда Грейнджер не вернулась? Или ты со спокойной душой пустил ее в расход? - Не надо, Драко, - произнесла гриффиндорка, глядя на слизеринца, который распалялся все больше и больше. Она видела на лицах своих друзей, что они ей больше не верят. И что бы Гермиона сейчас ни сказала, будет воспринято в штыки. - Они правы, это действительно измена. И я знала, на что шла, когда решила вытащить тебя из Азкабана. Мне просто не повезло выполнить задуманное. - Уведите их, - приказал Бруствер выбежавшим на шум мракоборцам. - Она оглушила Гордона, - доложил один из стражников, посмотрев на Гермиону с ненавистью. Девушка поняла, что ее ждет жаркий прием за нападение на одного из них. И снисхождения она не получит. Их заковали в кандалы и под присмотром Кингсли и Люпина сопроводили обратно в тюрьму для волшебников. Друзья Гермионы остались снаружи, им не позволили пойти дальше. Пройдя коридор для свиданий заключенных с родственниками, они углублялись все глубже, приближаясь к лестнице, ведущей на нижний уровень Азкабана. Чем дальше волшебники шли, тем мрачнее и холоднее становилось. Гермиона уже и не пыталась ничего сказать, после того, как ее ударил один из надзирателей. Драко досталось больше, чем ей, девушка наблюдала, как он идет впереди, гордо задрав голову, словно ничего и не было. Кингсли и Люпин сильно отстали, тихо переговариваясь между собой. Гермионе даже показалось, что они спорят, но волшебники находились слишком далеко, чтобы хоть что-то можно было расслышать. Девушка до последнего надеялась, что они подойдут к ней и скажут, что все это лишь недоразумение и нужно возвращаться в штаб, но надежды не оправдались. Открыв одну из камер, надзиратели втолкнули в нее гриффиндорку, и отошли на пару шагов в сторону, любуясь на заключенную. Малфой оказался по соседству, глядя на девушку таким взглядом, который говорил: «А я тебя предупреждал». И ведь был прав, все оказалось намного хуже, чем только могла себе представить Гермиона. Даже в самых плохих мыслях она и подумать не могла, что друзья отправят ее в Азкабан. - Гермиона Джин Грейнджер, - встал напротив девушки Кингсли Бруствер, - вы обвиняетесь в измене Ордену, помощи Пожирателю смерти Драко Люциусу Малфою и передаче секретных сведений Тому-Кого-Нельзя-Называть. Вас будут судить, так что привыкайте к камере, скоро она навсегда станет вашим домом. И развернувшись, он направился к выходу из этого ужасного места. - Мне очень жаль, Гермиона, - тихо пробормотал Люпин, - я до последнего верил в твою невиновность. - Римус, - голос девушки запнулся, - поверьте, я не передавала никаких сведений Темному Лорду, - она вцепилась в прутья решетки так, что побелели костяшки пальцев. - Пожалуйста, скажите Гарри, что мне нужно с ним поговорить. - Сделаю все, что в моих силах, - дотронувшись до руки гриффиндорки, пообещал Римус. И быстрым шагом последовал за Кингсли, за ним ушли и тюремные надзиратели. Тяжело вздохнув, Гермиона обернулась и посмотрела на место, где ей предстояло провести некоторое время своей жизни. Снова она оказалась взаперти, не зная, что ждет впереди. - Ну, что, Грейнджер, располагайся с комфортом, - подал голос Малфой, устроившись в углу камеры на тонком одеяльце. - Твое самопожертвование восхищает, но вот план оказался провальным. - Мог придумать лучше? - огрызнулась девушка, не смотря на него, - ладно, не благодари. - Благодарить? - переспросил он со смешком, - надеюсь, ты шутишь? - Ты просто сволочь, Малфой, - выдохнула гриффиндорка, понимая, что споры ни к чему не приведут. А чего она, собственно, ждала? - А ты идиотка, Грейнджер, - устало откликнулся парень, закрыв глаза, - меня так еще никто никогда не спасал. Я начинаю сомневаться в твоих хваленых мозгах. Если в этой попытке заключалось твое тайное желание провести остаток жизни в моей компании, могла бы просто попросить об этом. - И что ты бы выполнил мою просьбу? - с сарказмом поинтересовалась Гермиона, - мы бы сбежали вдвоем и тайно обвенчались бы где-нибудь в Австрии. А потом лет через десять, когда война закончится, объявимся и покаемся. И нас тут же простят и примут обратно. - Еще пара твоих шуток, Грейнджер, и я запрошу смертную казнь досрочно, - парировал Малфой. На этом их разговор закончился. Каждый ушел в свои мысли, надеясь хотя бы предугадать, что ждет их впереди. Малфой закрыл глаза и постарался отвлечься от того, что в какой-то мере он был рад появившейся компании. Парень никогда бы не признался в этом Гермионе, но она действительно много для него значила. Он вспомнил тот день, когда маленькая девочка в школьной мантии с копной каштановых волос ворвалась в его купе и спросила, не видел ли он жабу. Как будто ему больше делать было нечего, как следить за чьими-то домашними животными. Они не знали, что через несколько часов Распределяющая Шляпа распределит их по разным факультетам. Она и не догадывалась, что разговаривает со слизеринцем до мозга костей, а он и предположить не мог, что эта девочка совершенно из чуждого ему мира, и это навсегда встанет между ними стеной непреодолимой вражды. Глаза девушки осматривали маленькую камеру. Размером она была меньше, чем ее прежняя темница в Малфой-мэноре. И присутствовал свет, тусклый, но все же. И тут гриффиндорка была не одна. У нее была компания. Конечно, Гермиона понимала, что Малфой злится на нее из-за того, что она оказалась причиной его перевода в другую камеру. Девушка знала, что те условия, в которых он наход