телям и исчезла, отправившись в поход за крестражами, рискуя не вернуться живой. И вот теперь Кэт стояла перед ней, со страхом взирая на избитую подругу, у которой не было сил, чтобы подняться. Девушка была напугана, не понимая, почему она здесь. Когда три человека в масках ворвались в ее дом, махая палками, словно каким-то оружием и связали, она подумала, что это какой-то странный розыгрыш ко дню рождения, но теперь приходило понимание, что это не так. - Гермиона, - Кэт присела на корточки и дотронулась до плеча подруги, - я так переживала за тебя. Почему ты так внезапно исчезла, не предупредив? Ты хоть понимаешь, как напугала меня? - Прости, - прохрипела Грейнджер, не в силах вымолвить ни слова больше. - Прости меня. Гермиона прекрасно понимала, почему Кэтрин оказалась здесь. Было не ясно одно - как они нашли ее? Ладно, родители, это еще можно было понять, но Кэт.... Как они узнали? - Как мило, - прошипела Белла, нацеливая волшебную палочку на Рейнфилд, - встреча лучших подружек. Как тебе наш сюрприз, грязнокровка? Ты рада повидаться с ней? Она передаст привет твоим родителям, думаю, они будут счастливы. - Не смей, - выдохнула Гермиона, с трудом поднимаясь на ноги, - трогать мою подругу. - А то что? - фыркнула Лестрейндж, - убьешь меня? Мы это уже проходили, и до сих пор ничего путного у тебя не вышло. Я до сих пор жива, а твои дружки и родители нет. Что теперь изменится? - Что здесь, черт возьми, происходит? - задала вполне логичный для маглы вопрос Кэт, придерживая Гермиону. - Хоть кто-нибудь объяснит, зачем меня притащили сюда накануне моего дня рождения? И почему Гермиона в таком состоянии? А самое главное, что у вас за палки, которыми вы так упорно тычете в людей? Подтверждаете теорию Дарвина о том, что обезьяна стала человеком только тогда, когда взяла в руки палку? - Сейчас я тебе покажу, как обезьяна стала человеком, - отчего-то развеселившись, произнес Темный Лорд, - Круцио! Гермиона стояла и смотрела, как пытают ее подругу и понимала, что должна будет убить и ее. И лучше это сделать прямо сейчас, тогда ей не придется мучиться. В конце концов, кроме смерти Кэт ничего другого не ждет, а так Гермиона хоть немного облегчит ее страдания. - Дайте мне палочку, - тихо сказала она, даже не смотря в сторону Лорда, но знала, что будет услышана. Пытки Кэтрин тут же прекратились, все повернулись к Гермионе. Реддл пристально посмотрел на девушку, а затем кивнул Драко, и тот вложил в руку девушки палочку. Его лицо было бледным, а в глазах явно читался вопрос, уверена ли Гермиона в правильности своего поступка. Направляясь к Кэт, лежавшей на полу со слезами на глазах, в голове Грейнджер прокручивала мысль, что так будет лучше и безболезненнее для подруги. Эхом отдавался в мозгу голос Гарри: «Чтобы убить, надо желать этого, надо получать удовольствие, надо хотеть». Но как можно хотеть убить свою подругу? Никак. Грейнджер старалась не смотреть на девушку, захлебывавшуюся в рыданиях. Пыталась настроить себя. «Я хочу убить тебя, - думала Гермиона, сжимая палочку в онемевших пальцах, - я хочу убить тебя». Но как можно убить ту, кто заменил сестру? Они даже ни разу не поссорились за годы дружбы. Кэтрин была для Гермионы поддержкой и опорой. Причин для злости не было, а придумать ничего плохого не получалось. «Как же я их ненавижу, - билась в голове одна единственная мысль, - неужели нельзя просто убить меня? Зачем так мучить?» - Гермиона, - сквозь слезы прошептала Кэтрин, пытаясь подняться на ноги, - что ты хочешь сделать? - Прости меня, - ответила девушка, поднимая палочку. Мысли в голове вертелись, складываясь в одну лишь фразу: «Так будет лучше, я убью ее». Гермиона на мгновение задумалась, что она больная шизофренией, свихнувшаяся психопатка, которая убивает без разбора. Чем она лучше Беллатрисы Лестрейндж? Ничем! Такая же, как и она. Убийца! От этого откровения захотелось проблеваться. Мысли сменяли одна другую, становясь только хуже с каждым разом. Спятившая. Обезумевшая. Чудовище. Еще пять минут и она дойдет до нужной точки. Нужно только сосредоточиться, и она убьет свою лучшую подругу. Захотелось смеяться. А затем плюнуть в лицо змееподобному ублюдку, который думает, что имеет право издеваться над людьми. - Суки! Вы все проклятые мрази! - разоралась Гермиона и сплюнула на пол. - Ненавижу! - Гермиона... - от ужаса глаза Кэт расширились до размера квоффлов. Она стояла, на коленках, упираясь ладонями в пол, - что тут происходит? Мне страшно... Ответь мне, Гермиона... прошу. - Прости меня, но так будет лучше, поверь. Иначе тебя запытают до смерти, а такой судьбы своей лучшей подруге я не пожелаю, - в голове у нее снова мелькнула мысль о сумасшествии и о том, что после убийства она падет ниц перед Темным Лордом и попросит, наконец-то, убить и ее. А после смерти Гермиона вымолит прощения и у Кэт, и у родителей, и у своей нерожденной сестренки. Почему-то она была совершенно уверена, что на свет должна была появиться именно девочка. Еще одна волшебница. Грязнокровка! Грейнджер снова улыбнулась. - Да кто же вы такие, черт возьми? - сквозь слезы прокричала Кэтрин. - Волшебники, - рука, державшая палочку, дрожала, но в глазах Гермионы горел решительный огонь. Ее душа готова была совершить убийство. Сейчас у нее получится. Два слова, и это все закончится. - Да убей ты ее уже, наконец, - не выдержала Беллатриса, которая начинала терять терпение от продолжительности беседы. - Или ты снова услышишь ее крики. - Заткни свой рот, садистка сумасшедшая! - рявкнула Гермиона, не поворачивая головы. Она была на пределе, ей стало глубоко безразлично, что за эти слова ее будут пытать, дробить кости, заливать в горло расплавленный свинец или отрежут язык. Больше молчать она не станет. Как и стесняться в выражениях. Гермиона видела, что Кэт хочет что-то сказать, но не дала этого сделать. Последнее напутствие пронеслось в голове, как будто она пыталась передать эту мысль своей подруге: «Это ради твоего блага». «Так будет лучше, - думала гриффиндорка и теперь верила в эти слова, - скоро этот кошмар прекратится. Я желаю ей смерти!» - АВАДА КЕДАВРА! - заорала Гермиона. Зеленая вспышка была настолько мощной, что ее отбросило назад. Не удержавшись на ногах, Гермиона упала на спину, но тут же вскочила. Взглянула на подругу, навсегда запечатлев в своей памяти выражение ужаса и мольбы, застывшее на лице ее близкого человека. Аллес. Игра окончена! Гермиона повернулась к Темному Лорду и кинула палочку к его ногам, все с интересом смотрели на разворачивающуюся сцену. - Вы победили, - тихо произнесла она, - хотите, чтобы я умоляла вас о смерти, так этот долгожданный всеми момент наступил. Я прошу, чтобы вы убили меня. - Склонись передо мной, и я, возможно, выполню твою просьбу, - со змеиной усмешкой ответил Волан-де-Морту. «Возможно». Игра продолжалась. Девушка вздохнула и покачала головой. Гермиона и так уже была сломлена и буквально растоптана, но не могла себе позволить быть полностью униженной перед этим монстром. - Тогда я подтолкну тебя к правильному решению. Круцио! Пытка длилась так долго, и Гермионе казалось, что она никогда не закончится. Кости словно выворачивали из суставов, одновременно поджаривая их на медленном огне. И эта боль была гораздо сильнее всех предыдущих. Криков больше не было, лишь всхрипы, вырывавшиеся из горла. Рот наполнился солоноватым привкусом крови, видимо, она снова прокусила еще незажившую губу, а может, даже и язык. В глазах заплясали черные точки, темнота то накатывала, то отступала, возвращая ее в сознание. Но она понимала, что долго не выдержит. Еще немного и мрак поглотит полностью, выигрывая этот бой у света. И когда она почувствовала, что теряет сознание, пытка прекратилась. Гермиона лежала на полу, обессиленная и недвижимая. Сил больше не осталась ни на что. Хотелось умереть и больше не испытывать этой адской боли. Но смерть все никак не приходила. И тут случилось то, чего никто не мог ожидать. Раздался звук трансгрессии, и рядом с Гермионой появился Добби. Взяв девушку за руку, он посмотрел на собравшихся и щелкнул пальцами. Палочки, которые находились в руках у волшебников, вырвались из их рук и с глухим стуком упали рядом с Грейнджер. - Да как ты смеешь отбирать палочку у волшебника? - взвизгнула Беллатриса, кинувшись к нарушителю спокойствия. - Это твои хозяева. - У Добби нет хозяев, - с гордостью ответил домовик, - Добби - свободный эльф. Глаза Гермионы закрывались, она падала в бездонный колодец, которому не было конца и края. И молила о том, чтобы это все закончилось. Она открыла глаза и уставилась в небо, полное звезд. Как давно она видела их в последний раз? Кажется, прошла целая вечность. Или это вообще было в другой жизни? Гермиона лежала на траве, перебирая пальцами листочки, и вдыхала в легкие свежий воздух. Впервые за долгое время девушка чувствовала покой и умиротворение. Неужели это и есть загробный мир? Но если она мертва, то почему все разрывается от невыносимой боли? Отчего так тяжело дышать, а на сердце камень весом в тысячу тонн? А затем Гермиона почувствовала, как ее поднимают и куда-то несут. Она чувствовала тепло рук и дыхание на волосах. Неужели она все еще жива? Разве такое возможно? - Ну, и представление ты там устроила, Грейнджер, - услышала она знакомый голос Малфоя, в котором явно звучала насмешка. - Назови мне адрес, я ведь не знаю, куда трансгрессировать. - Площадь Гриммо, 12, - ответила Гермиона, уткнувшись лицом ему в грудь и теперь уже точно теря