имаешь их посещение, как нечто ужасное, но потом привыкаешь. - Ты должен был предупредить меня, - дрожащим голосом произнесла Грейнджер, стараясь успокоиться. - Чтобы я была готова к этому. - К этому нельзя подготовиться, - покачал головой парень, пристально оглядывая девушку. - Их посещения всегда ужасны и пробирают до ужаса, поэтому ты бы вместо того, чтобы отдохнуть и набраться сил, сидела бы и ждала. - Я хотя бы знала, чего мне ждать от этих тварей, - возразила Гермиона, вытирая пот со лба. - Ты должен был сказать мне. Малфой открыл было рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость по поводу того, что он никому ничего не должен, но вместо этого покачал головой и произнес тихо: - Да, должен был, извини. - Я видела Кэт и Колина, и Джастина, - произнесла Грейнджер, теребя уголок одеяла, - и у меня не было ни одного счастливого воспоминания, чтобы прогнать их. Еще никогда я не чувствовала себя настолько слабой, как сейчас. - Знаешь, у меня тоже нет счастливых воспоминаний, - подтянув колени к подбородку, признал Драко, - и иногда мне кажется, что их никогда и не было. Вся моя жизнь сплошная иллюзия, мираж. - И как же ты спасаешься от них? - поинтересовалась Гермиона, подавшись вперед. - Что помогает тебе справиться с ужасными видениями? - Я просто представляю себе что-нибудь приятное, - после нескольких секунд раздумий ответил он. - Ведь если у меня чего-то нет, всегда можно придумать, что оно есть. Хороший способ сбежать от реальности. - Почему-то мне кажется, что ты мне врешь, - прищурилась девушка. - Как-то смутно я себе представляю, что ты можешь предаваться пустым мечтам, сидя в камере Азкабана. - Скорее недоговариваю, - лениво произнес Малфой с мрачной ухмылкой. - Мы сидим в соседних камерах, но это не значит, что пришло время выворачивать душу наизнанку, признаваясь в тайных мыслях. Мы не друзья, Грейнджер, и я не твой герой. Вспоминай об этом хоть иногда, сбережешь нервы. - Мы не друзья, - повторила Гермиона, а затем ее лицо озарила победная улыбка, когда она поняла смысл сказанного, - нет, Малфой, ты не прав. Ты убеждаешь сам себя в том, что между нами ничего нет. Но это не так. Нас связывает слишком многое, чтобы просто отмахнуться от этого, - она подползла вплотную к решетке, разделявшей их камеру. - Так что, сколько бы ты себя не убеждал в обратном, ничего уже не изменить. - Иногда ты меня просто бесишь, - со смешком произнес Драко и отвернулся, показывая, что не горит желанием продолжать начатый разговор. - Раньше я бесила тебя постоянно, - ухмыльнулась Гермиона, - прогресс есть. Малфой не удостоил девушку ответом, категорически не желая поддерживать беседу, поэтому вскоре все попытки Грейнджер завязать диалог потерпели полное фиаско и постепенно сошли на нет. Воцарилось молчание, прерываемое лишь дыханием, которое в полной тишине казалось слишком громким. Гермиона достала из кармана расшитую бисером сумочку, которую члены Ордена не забрали, и вытащила потрепанную книжку. Тусклый свет не способствовал чтению, но девушке было все равно. Если ей суждено провести здесь долгие годы жизни, то какая разница, когда испортится ее зрение - сегодня или через год? Углубившись в чтение, Гермиона едва шевелила губами, водя пальцем по строчкам. Как бывало всегда, взявшись за книгу, девушка теряла любую связь с реальностью, слившись с переживаниями главных героев, уйдя с головой в вымышленный мир, созданный автором. Еще с детства, когда с ней никто не хотел дружить, чтение спасало, ни на секунду не оставляя в одиночестве. Книги стали ее друзьями, а персонажи помогали строить ее личность, с каждым разом закладывая небольшой кирпичик в ее сознании. Вот и сейчас Гермиона совершенно забыла, что находится в тюремной камере. Забыла, что лучшие друзья отвернулись от нее и бросили на растерзание дементоров, посчитав предательницей. Ее интересовало лишь то, что происходило в читаемой истории. На секунду Гермионе пришла в голову мысль, что это и есть ее спасение от дементоров. Она в любой момент может скрываться от них, думая о каком-нибудь литературном герое и представлять, что все это ее жизнь. «Ведь если у меня чего-то нет, всегда можно придумать, что оно есть. Хороший способ сбежать от реальности», - сказал Малфой, но девушка не сразу поняла смысл его слов. - Знаешь, - оторвалась от книги Гермиона, - ты можешь делать вид, что меня здесь нет, но это не так. И ты это прекрасно знаешь. Между нами не все ладно, но мы не враги, пора признать это. Ты спас меня, а это не тот поступок, о котором можно забыть или отмахнуться. И, может, я слишком высокого мнения о своей персоне, но мне кажется, что моя жизнь тебе все же небезразлична. Иначе для чего все это? И не говори, что живая я полезнее, чем мертвая. Не полезнее, ты знал это с самого начала. Какой от меня прок, особенно если собственные друзья так легко отреклись, посчитав предательницей? - Чего ты хочешь услышать от меня, Грейнджер? - устало поинтересовался Малфой, поворачивая голову в сторону девушки и встречаясь с ней взглядом. - Тебе интересно, почему я спас тебя, хотя меня могли бы убить только за одну мысль об этом? Или хочешь знать, как именно я это провернул под носом у Темного Лорда? - Драко присел вплотную к решетке и схватился за нее пальцами. - А может, тебе хочется услышать, что я без ума от тебя и поэтому не смог смотреть, как тебя убивают? Скажи, какого ответа ты ждешь от меня. И я скажу тебе это. Может, хоть после этого ты оставишь меня в покое. - Расскажи правду, - Гермиона захлопнула книжку и посмотрела на парня, - и, между прочим, Малфой, ты не можешь быть влюблен в кого-то кроме самого себя. - Я смотрю, ты задумывалась над этим, - сквозь улыбку ответил он, - и для меня выводы оказались крайне неутешительными, раз ты пришла к тому, что влюбиться в кого-то для меня запредельно. - А если серьезно, - отбросив ложное веселье, Гермиона слегка наклонилась вперед, упираясь ладонями в каменный пол. - Я хочу знать, как ты все это провернул. И что случилось с Добби после этого. - Ты, правда, ничего не помнишь? - Я периодически теряла сознание, чудо, что я вообще хоть что-то помню, - ответила Гермиона с мрачной улыбкой, - хотя очень долгое время память отказывалась сказать мне, как именно я выбралась из этого ада. Члены Ордена требовали от меня ответа, а последнее, что было в памяти, как я лечу в пропасть под пытками Темного Лорда. - И когда же ты вспомнила? - поинтересовался Драко, разглядывая девушку. - Незадолго до того, как ты снова спас меня, вытащив из дома Гиббсов, - закусив губу, ответила Гермиона после некоторого раздумья. - Это было похоже на разряд молнии. Воспоминания, как вспышки, просто заполняли мое сознание, но самое важное так и осталось за гранью. Только сегодня паззл сложился почти полностью, когда меня вдруг озарило, что я выдала тебе тайну местоположения штаб-квартиры Ордена. - Я вызвал Добби и приказал ему забрать тебя, - довольно-таки резко произнес Драко, прерывая бессвязный лепет Гермионы, которая и сама, казалось, запуталась в своих рассуждениях. - Только домовые эльфы могут свободно трансгрессировать там, где больше никто не может. И Добби был единственным, кто мог это сделать, ведь он так сильно привязан к тебе и твоим чертовым друзьям. Он сделал бы, что угодно ради вас. Даже возможная гибель не испугала. Гребаное самопожертвование. - Стоп, подожди секунду, - замахала руками Гермиона, пытаясь вникнуть в поток слов, но это у нее плохо получалось. - Я не могу понять, как именно ты связался с Добби, ведь он больше вам не служит. В смысле, Гарри ведь освободил его, а значит, и повиноваться твоим приказам не должен был. - Господи, Грейнджер, иногда ты задаешь такие глупые вопросы для умной девушки, какой пытаешься казаться. Если бы ты знала, как устроен этот мир, не лезла бы со своими бредовыми идеями освободить домовых эльфов от служения волшебным семьям. - Ты хочешь сказать - пожизненного рабства, - прищурилась девушка, - ведь за свой труд они не получают ни копейки. - Они созданы для того, чтобы служить нам, - раздраженно произнес Малфой, - если бы им нужны были деньги, поверь, их платили бы. Я ведь не лезу в те области, о которых понятия не имею, так почему ты делаешь это? Сидела бы в своем магловском мире, как все нормальные люди, так нет же, волшебница, мать твою, выискалась. Защитница сирых и убогих. - О, наконец-то, ты вспомнил об этом, - со злостью выпалила Гермиона, сжав руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. - А я все гадала, когда мы вернемся к моему магловскому происхождению. Моя грязная кровь всегда будет стоять между нами, да? Слишком чистенький для такой, как я? - Ты никогда не задумывалась, почему чистокровные волшебники так презирают маглов и маглорожденных волшебников? - вдруг совершенно спокойно поинтересовался Малфой, когда Гермиона уже приготовилась к затяжной перепалке. - Странный вопрос, Малфой, - растеряв боевой пыл, ответила девушка, - я очень часто думала над этим, когда ты звал меня грязнокровкой. Но так и не пришла ни к какому более или менее логичному выводу. - Я тоже. - Что? - переспросила Гермиона удивленно. - Раньше это не приходило мне в голову, но потом я часами лежал на кровати в том домике и смотрел в потолок, думая, в чем же все-таки причина всей этой ненависти. И знаешь, что я понял? То, что никто этого не знает. Спроси любого чистокровного, взять хотя бы моего отца или Беллу, или даже Темного Лорда, но и они не ответят. Потому что тоже не знают. Смешно, не правда ли? - И кто же знае