ты знал это с самого начала. Какой от меня прок, особенно если собственные друзья так легко отреклись, посчитав предательницей? - Чего ты хочешь услышать от меня, Грейнджер? - устало поинтересовался Малфой, поворачивая голову в сторону девушки и встречаясь с ней взглядом. - Тебе интересно, почему я спас тебя, хотя меня могли бы убить только за одну мысль об этом? Или хочешь знать, как именно я это провернул под носом у Темного Лорда? - Драко присел вплотную к решетке и схватился за нее пальцами. - А может, тебе хочется услышать, что я без ума от тебя и поэтому не смог смотреть, как тебя убивают? Скажи, какого ответа ты ждешь от меня. И я скажу тебе это. Может, хоть после этого ты оставишь меня в покое. - Расскажи правду, - Гермиона захлопнула книжку и посмотрела на парня, - и, между прочим, Малфой, ты не можешь быть влюблен в кого-то кроме самого себя. - Я смотрю, ты задумывалась над этим, - сквозь улыбку ответил он, - и для меня выводы оказались крайне неутешительными, раз ты пришла к тому, что влюбиться в кого-то для меня запредельно. - А если серьезно, - отбросив ложное веселье, Гермиона слегка наклонилась вперед, упираясь ладонями в каменный пол. - Я хочу знать, как ты все это провернул. И что случилось с Добби после этого. - Ты, правда, ничего не помнишь? - Я периодически теряла сознание, чудо, что я вообще хоть что-то помню, - ответила Гермиона с мрачной улыбкой, - хотя очень долгое время память отказывалась сказать мне, как именно я выбралась из этого ада. Члены Ордена требовали от меня ответа, а последнее, что было в памяти, как я лечу в пропасть под пытками Темного Лорда. - И когда же ты вспомнила? - поинтересовался Драко, разглядывая девушку. - Незадолго до того, как ты снова спас меня, вытащив из дома Гиббсов, - закусив губу, ответила Гермиона после некоторого раздумья. - Это было похоже на разряд молнии. Воспоминания, как вспышки, просто заполняли мое сознание, но самое важное так и осталось за гранью. Только сегодня паззл сложился почти полностью, когда меня вдруг озарило, что я выдала тебе тайну местоположения штаб-квартиры Ордена. - Я вызвал Добби и приказал ему забрать тебя, - довольно-таки резко произнес Драко, прерывая бессвязный лепет Гермионы, которая и сама, казалось, запуталась в своих рассуждениях. - Только домовые эльфы могут свободно трансгрессировать там, где больше никто не может. И Добби был единственным, кто мог это сделать, ведь он так сильно привязан к тебе и твоим чертовым друзьям. Он сделал бы, что угодно ради вас. Даже возможная гибель не испугала. Гребаное самопожертвование. - Стоп, подожди секунду, - замахала руками Гермиона, пытаясь вникнуть в поток слов, но это у нее плохо получалось. - Я не могу понять, как именно ты связался с Добби, ведь он больше вам не служит. В смысле, Гарри ведь освободил его, а значит, и повиноваться твоим приказам не должен был. - Господи, Грейнджер, иногда ты задаешь такие глупые вопросы для умной девушки, какой пытаешься казаться. Если бы ты знала, как устроен этот мир, не лезла бы со своими бредовыми идеями освободить домовых эльфов от служения волшебным семьям. - Ты хочешь сказать - пожизненного рабства, - прищурилась девушка, - ведь за свой труд они не получают ни копейки. - Они созданы для того, чтобы служить нам, - раздраженно произнес Малфой, - если бы им нужны были деньги, поверь, их платили бы. Я ведь не лезу в те области, о которых понятия не имею, так почему ты делаешь это? Сидела бы в своем магловском мире, как все нормальные люди, так нет же, волшебница, мать твою, выискалась. Защитница сирых и убогих. - О, наконец-то, ты вспомнил об этом, - со злостью выпалила Гермиона, сжав руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. - А я все гадала, когда мы вернемся к моему магловскому происхождению. Моя грязная кровь всегда будет стоять между нами, да? Слишком чистенький для такой, как я? - Ты никогда не задумывалась, почему чистокровные волшебники так презирают маглов и маглорожденных волшебников? - вдруг совершенно спокойно поинтересовался Малфой, когда Гермиона уже приготовилась к затяжной перепалке. - Странный вопрос, Малфой, - растеряв боевой пыл, ответила девушка, - я очень часто думала над этим, когда ты звал меня грязнокровкой. Но так и не пришла ни к какому более или менее логичному выводу. - Я тоже. - Что? - переспросила Гермиона удивленно. - Раньше это не приходило мне в голову, но потом я часами лежал на кровати в том домике и смотрел в потолок, думая, в чем же все-таки причина всей этой ненависти. И знаешь, что я понял? То, что никто этого не знает. Спроси любого чистокровного, взять хотя бы моего отца или Беллу, или даже Темного Лорда, но и они не ответят. Потому что тоже не знают. Смешно, не правда ли? - И кто же знает? - осторожно спросила Гермиона, наблюдая за развеселившимся собеседником. Настроение Малфоя ее пугало, уж слишком переменчивым оно было. Минуту назад он был зол, а сейчас веселился, хотя в его глазах была явная печаль. Или даже злость на тех, кого слизеринец раньше считал своими кумирами. Разочарование в них было одной из причин, почему он решил спасти Гермиону от смерти. Но это лишь ее догадки, истинных мотивов девушка не знала и даже предположить не могла. - А кто первым отказался обучать маглорожденных волшебников магии? - вопросом на вопрос ответил парень таким тоном, словно принимал экзамен. - Салазар Слизерин. - В точку! - щелкнул пальцами Малфой, - по легенде он считал, что маглы не достойны знаний, которые волшебники накапливали годами. Рассорившись с другими основателями, он построил в Хогвартсе Тайную комнату, поселил в ней василиска и покинул школу, предсказав, что однажды вернется его потомок и избавится от грязнокровок, так неугодных старому ворчуну. - Его предсказание сбылось, - заметила Гермиона, - дважды. А еще его потомок развязал сначала первую, а затем и вторую магическую войну, убивая направо и налево. Думаю, Слизерин был бы рад такому повороту. - Да, верно, - согласился парень, пристально рассматривая соседку, что той стало не по себе от такого внимания, - но это не ответ на мой вопрос. То, что Слизерин не доверял маглам, не дает никакого представления, почему мы не должны доверять им. Рождаясь в чистокровной семье, каждый ребенок слышит, что маглорожденные не достойны нашего внимания. Мы должны презирать их, потому что выше их по происхождению. Но кто это сказал? В чем смысл? - Мне кажется, ты слишком много времени провел в одиночестве, иначе бы не искал смысл там, где его нет. - заявила Гермиона тихо, - вы считаете маглов примитивными созданиями, а себя мните чуть ли не богами, потому что можете взмахнуть волшебной палочкой и разрешить любую проблему. Но так ли это на самом деле? Может, маглы и живут без волшебства, но это не значит, что они что-то потеряли. Вместо этого они создали много вещей, которые волшебникам и не снились. Ведь если говорить начистоту, вы до сих пор живете по каким-то средневековым устоям. Перья? Вы это серьезно? Метлы? Вы хоть имеете представление о самолетах, созданных для более удобного перелета? Да если выпустить вас в обычный мир, вы будете, словно потерянные дети, не знающие в какую сторону двигаться. Волшебники, - она произнесла это как ругательство, - да что вы представляете собой без своей магии? - Возможно, мне стоило посещать магловедение в школе, - с иронией произнес Малфой, - тогда не пришлось бы провести столько бессонных ночей над столь очевидными для тебя вопросами. Они снова замолчали, не зная, что еще добавить. Гермиона смотрела на Малфоя, который, казалось, избегал девушки, поэтому старался смотреть куда угодно, но только не на нее. - Но мы отошли от темы, - вдруг произнесла Гермиона, тем самым заставив Драко обратить на нее внимание. Ответом ей был недоуменный взгляд, которым одарил ее собеседник. - Мое спасение, - пояснила она, наматывая короткий локон на палец. - Мы говорили о том, как ты смог вызвать Добби, если он перестал служить вам, будучи освобожденным. - Эльфы призваны служить нам, - наконец, ответил Малфой, продолжая буравить девушку взглядом. - Они не могут быть свободными. Поттер все так же несведущ в магических законах, как и несколько лет назад, если всерьез полагает, что носок, хитростью вложенный меж страниц дневника и отданный домовику, может освободить его. Чтобы вы там не себе не воображали, но Добби продолжал быть нашим слугой и после того, как устроился в Хогвартс. Вот если бы Дамблдор провел магический обряд, то все связи с прошлой семьей были бы потеряны, но тогда он бы вряд ли мог получать плату за свой труд. Таковы магические законы, Грейнджер. - Но если все так, как ты говоришь, почему вы не вернули домовика обратно? - А ты бы стала возвращать того, кто предал тебя? - усмехнулся парень. - Добби уходил из дома без разрешения, нарушал приказы хозяев, а потом и вовсе напал на моего отца, защищая Поттера. Вряд ли после этого кому-то нужен такой ненадежный слуга. - Малфои так просто отказались от своего имущества? - недоверчиво поинтересовалась Гермиона, - что-то плохо в это верится. Ты недоговариваешь. - Тогда у нас были другие домовики, поэтому потеря одного, не стала большой утратой. Они должны служить верой и правдой, а не разгуливать неизвестно где, предупреждая твоих врагов об опасности. - Ну, так убили бы за предательство, - заметила Гермиона, подавшись вперед, чтобы видеть реакцию Малфоя на свои слова. - Вполне в духе чистокровных волшебников. Зачем же отпускать? - Ну, извини, что н