т? - осторожно спросила Гермиона, наблюдая за развеселившимся собеседником. Настроение Малфоя ее пугало, уж слишком переменчивым оно было. Минуту назад он был зол, а сейчас веселился, хотя в его глазах была явная печаль. Или даже злость на тех, кого слизеринец раньше считал своими кумирами. Разочарование в них было одной из причин, почему он решил спасти Гермиону от смерти. Но это лишь ее догадки, истинных мотивов девушка не знала и даже предположить не могла. - А кто первым отказался обучать маглорожденных волшебников магии? - вопросом на вопрос ответил парень таким тоном, словно принимал экзамен. - Салазар Слизерин. - В точку! - щелкнул пальцами Малфой, - по легенде он считал, что маглы не достойны знаний, которые волшебники накапливали годами. Рассорившись с другими основателями, он построил в Хогвартсе Тайную комнату, поселил в ней василиска и покинул школу, предсказав, что однажды вернется его потомок и избавится от грязнокровок, так неугодных старому ворчуну. - Его предсказание сбылось, - заметила Гермиона, - дважды. А еще его потомок развязал сначала первую, а затем и вторую магическую войну, убивая направо и налево. Думаю, Слизерин был бы рад такому повороту. - Да, верно, - согласился парень, пристально рассматривая соседку, что той стало не по себе от такого внимания, - но это не ответ на мой вопрос. То, что Слизерин не доверял маглам, не дает никакого представления, почему мы не должны доверять им. Рождаясь в чистокровной семье, каждый ребенок слышит, что маглорожденные не достойны нашего внимания. Мы должны презирать их, потому что выше их по происхождению. Но кто это сказал? В чем смысл? - Мне кажется, ты слишком много времени провел в одиночестве, иначе бы не искал смысл там, где его нет. - заявила Гермиона тихо, - вы считаете маглов примитивными созданиями, а себя мните чуть ли не богами, потому что можете взмахнуть волшебной палочкой и разрешить любую проблему. Но так ли это на самом деле? Может, маглы и живут без волшебства, но это не значит, что они что-то потеряли. Вместо этого они создали много вещей, которые волшебникам и не снились. Ведь если говорить начистоту, вы до сих пор живете по каким-то средневековым устоям. Перья? Вы это серьезно? Метлы? Вы хоть имеете представление о самолетах, созданных для более удобного перелета? Да если выпустить вас в обычный мир, вы будете, словно потерянные дети, не знающие в какую сторону двигаться. Волшебники, - она произнесла это как ругательство, - да что вы представляете собой без своей магии? - Возможно, мне стоило посещать магловедение в школе, - с иронией произнес Малфой, - тогда не пришлось бы провести столько бессонных ночей над столь очевидными для тебя вопросами. Они снова замолчали, не зная, что еще добавить. Гермиона смотрела на Малфоя, который, казалось, избегал девушки, поэтому старался смотреть куда угодно, но только не на нее. - Но мы отошли от темы, - вдруг произнесла Гермиона, тем самым заставив Драко обратить на нее внимание. Ответом ей был недоуменный взгляд, которым одарил ее собеседник. - Мое спасение, - пояснила она, наматывая короткий локон на палец. - Мы говорили о том, как ты смог вызвать Добби, если он перестал служить вам, будучи освобожденным. - Эльфы призваны служить нам, - наконец, ответил Малфой, продолжая буравить девушку взглядом. - Они не могут быть свободными. Поттер все так же несведущ в магических законах, как и несколько лет назад, если всерьез полагает, что носок, хитростью вложенный меж страниц дневника и отданный домовику, может освободить его. Чтобы вы там не себе не воображали, но Добби продолжал быть нашим слугой и после того, как устроился в Хогвартс. Вот если бы Дамблдор провел магический обряд, то все связи с прошлой семьей были бы потеряны, но тогда он бы вряд ли мог получать плату за свой труд. Таковы магические законы, Грейнджер. - Но если все так, как ты говоришь, почему вы не вернули домовика обратно? - А ты бы стала возвращать того, кто предал тебя? - усмехнулся парень. - Добби уходил из дома без разрешения, нарушал приказы хозяев, а потом и вовсе напал на моего отца, защищая Поттера. Вряд ли после этого кому-то нужен такой ненадежный слуга. - Малфои так просто отказались от своего имущества? - недоверчиво поинтересовалась Гермиона, - что-то плохо в это верится. Ты недоговариваешь. - Тогда у нас были другие домовики, поэтому потеря одного, не стала большой утратой. Они должны служить верой и правдой, а не разгуливать неизвестно где, предупреждая твоих врагов об опасности. - Ну, так убили бы за предательство, - заметила Гермиона, подавшись вперед, чтобы видеть реакцию Малфоя на свои слова. - Вполне в духе чистокровных волшебников. Зачем же отпускать? - Ну, извини, что не оправдали твоих ожиданий, - засмеялся Малфой, заставив девушку нахмуриться. - Какими бы монстрами ты нас не считала, это не значит, что мы такие и есть. - Говорит тот, в чьем доме меня больше недели пытали, а затем и вовсе хотели убить. Скажи еще, что вы все агнцы божьи. - К счастью, нет. Но я все же спас тебя, сама не устаешь повторять это. - Но мне до сих пор не ясны мотивы, - продолжила разговор Гермиона. - Как будто они тебе нужны. - Я просто хочу понять... - Иногда знание идет только во вред, - произнес Малфой. - Тебе ли не знать. Хотя о чем я говорю? Ты ведь мисс Всезнайка, которая только и делает, что лезет не в свое дело. Гермиона прищурилась, собираясь ответить колкостью, но Малфой не позволил ей этого сделать. Его речь звучала быстро, словно ему хотелось поскорее покончить с этим разговором. - Но давай для начала разберемся до конца, раз уж начали. Я вызвал Добби и приказал ему явиться за тобой в Малфой-мэнор в назначенное время. Что он и сделал. Ты была на грани смерти, когда вы трансгрессировали. Потом я улучил момент и отправился за вами, где обнаружил тебя в полуобморочном состоянии и мертвого Добби, которого поразил кинжал Беллатрисы. Не заметил, когда она метнула его в вас. Так или иначе, но доставить тебя в штаб-квартиру пришлось мне ввиду смерти домовика. Оставив тебя на крыльце без сознания, я вернулся за телом Добби, а затем трансгрессировал обратно в поместье, где и похоронил его в саду матери. Надеюсь, она никогда не узнает об этом. - Как-то все слишком гладко выходит, - нахмурилась Гермиона, комкая пальцами край одеяла. - Я не верю, что все было так просто, как ты говоришь. - Я просто упустил пару деталей, чтобы ускорить рассказ, - пожал плечами парень, - но, тем не менее, все было именно так. - Значит, я виновата еще и в смерти Добби? - тихо спросила девушка, до крови закусывая губу. - Он знал, на что идет, - ответил Драко, - но мне жаль, что все так получилось. Они снова замолчали. Гермиона кусала губы и думала, что Малфой в чем-то оказался прав, и знание действительно не всегда полезно. Теперь на ее плечах лежала еще одна смерть, как будто раньше их было мало. Она никогда не сможет отмыться от этого. Они всегда будут на ее совести. - Не стоит винить себя, - тихо произнес Малфой, что сначала девушке показалось, что она ослышалась, - будь у тебя шанс все изменить, я уверен, ты поступила бы иначе, но его не было. Их все равно убили бы, но для начала пришлось бы пройти через такие муки, какие мало кому под силу выдержать. Твои родители тому пример. - Они хотели начать новую жизнь, - Гермиона не выдержала упоминания о родителях и дала волю эмоциям, которые сдерживала все это время, - без воспоминаний обо мне и магии. Возможно, даже были счастливы, ожидая ребенка, но из-за меня их убили. И не говори, что я не виновата в этом, потому что это ложь. Не будь меня, они сейчас жили бы в свое удовольствие. А вместо этого получили мучительную смерть от рук сумасшедшей волшебницы. Это меня хотели сломать, заставить отказаться от собственных убеждений, сделав послушной марионеткой, научившейся убивать. Родители стали тем рычагом, подтолкнувшим меня к этому. Я убийца, Драко, и от этого не убежать. И хочешь, открою тебе самый жуткий секрет, в котором боюсь признаться даже себе? Мне понравилось убивать. Это ощущение власти над чужой жизнью, которую можно отнять в любой момент. Я ненавижу зеркала, потому что вижу в них отражение своей гнилой души. Я вижу эти безумные глаза, в которых есть что-то от прежней Гермионы, убивавшей на потеху Лорду. И от этого не убежать, не спрятаться. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Или уже сошла. Знаешь, каково это бояться себя? Может, ты зря спас меня? Может, мне стоило умереть, чтобы искупить свои грехи? - Ради Бога, - взмолился Малфой, - не говори больше при мне этой ерунды. Знаешь, сидеть в Азкабане не лучшее времяпрепровождение, но уж, коль я оказался здесь с тобой, давай мы не будем рассуждать, кто больше достоин смерти за свои злодеяния. Уж поверь, на мне грехов куда больше и твое спасение их вряд ли окупит, но я ведь не рыдаю перед тобой, что мне стоит умереть, чтобы однажды обо мне сказали хоть одно хорошее слово. Поэтому все, что нам остается, сидеть здесь и ждать своей участи, но я не хочу омрачать свои последние дни мыслями о том, что я чертов Пожиратель, убивавший грязнокровок по приказу Лорда. И тебе не советую, иначе я брошу в тебя камень. И Гермиона засмеялась, громко и пронзительно, не в силах справиться с подступившей истерикой. Малфой сидел молча, ожидая, пока эмоции девушки утихнут, чтобы произнести: - И пусть это прозвучит пафосно, но я рад, что сумел спасти твою жизнь. Жаль, что из-за меня ты оказалась здесь, но всего я предвидеть не мог. - Рано или по