из них. Я предупреждал, что так все и будет, но разве ты послушалась? - Я всего лишь хотела вернуть тебе долг, - дрожащим голосом, проговорила Гермиона, убирая волосы с лица и смотря ему прямо в глаза. - Это не преступление, - увидев, каким взглядом наградил ее Малфой, исправилась: - не то преступление, за которое следует подвергать нечеловеческим пыткам. Они же не Пожиратели, черт возьми, - выкрикнула она с болью в голосе, а затем уже тихо повторила: - не Пожиратели. - А ты до сих пор не поняла, что здесь всем плевать друг на друга? И родной брат может предать, не моргнув глазом. Разве твои так называемые друзья не доказали свое безразличие, когда бросили на растерзание Пожирателям, неужели ты веришь, что твой чертов Поттер прибежит за тобой сюда? Гермиона, превозмогая боль, подползла поближе к решетке и присела на согнутые в коленях ноги. Ее пальцы соприкасались с пальцами Драко. Просунув руку сквозь прутья, он схватил ее за кисть и крепко сжал, заставив девушку закусить губу от боли. - У нас больше нет друзей? - шептала она, заглядывая в глаза Драко. - Мы одни? Да? - Куда делась твоя великая вера в лучшее? Ну же, Грейнджер, перестань. - И об этом мне говорит избитый до полусмерти заключенный из камеры смертников, - поморщившись, как от зубной боли, заметила Гермиона. Все тело ныло, но она знала: завтра будет еще хуже. - Тебе больно? - Пройдет. Малфой прикоснулся к окровавленной губе девушки. Кровь. Грязная кровь. Сердце пропустило пару ударов, а затем забилось с удвоенной силой, грозя выскочить из грудной клетки. «Чертова Грейнджер», - усмехнулся про себя Малфой и притянул девушку поближе к себе, насколько позволяла решетка. Обхватил ее голову руками, запустил пальцы в спутанные волосы и уставился прямо ей в глаза, встретив недоуменный взгляд. - Что ты делаешь? - не в силах оторваться от Малфоя, спросила Гермиона, облизывая губы и чувствуя на них железный привкус крови. - Схожу с ума, - прошептал Драко и сквозь решетку припал к ее губам, страстно, жадно, пытаясь протиснуться и прижаться к теплому телу сквозь холодный металл. Ее горячие губы ловили каждое движение языка слизеринца, будто она давно желала получить этот глоток воздуха, так необходимого, чтобы наслаждаться каждой секундой. Гермиона отчаянно обхватила его за шею, желая раствориться в нем, мечтая остановить мгновение, и никогда не расставаться. Драко жадно целовал Гермиону, заставляя ее постанывать от наслаждения, и думал о том, что все это неправильно. Он. Она. Этот поцелуй. Так не должно быть. Он чувствовал вкус ее крови и пытался заставить себя вспомнить, насколько грязна она. Но затем отбросил эту мысль куда подальше, кусая ее губы и продолжая ощущать кровь на своем языке. Но сейчас это ему даже нравилось. Когда поцелуй завершился, они продолжали держаться друг за друга, словно за спасительный якорь, связывающий их с внешним миром. - Зачем? - только и смогла выговорить Гермиона, разрушая атмосферу, царившую между ними. - Сам не знаю, - честно ответил Малфой, отпуская девушку. Он продолжал стоять вплотную к ней, пока она сама не отодвинулась вглубь собственной камеры, разрывая телесный контакт. Снова стало холодно и больно, но Гермиона лишь отмахнулась от этого. Сейчас были проблемы важнее, чем неожиданный поцелуй и ощущение того, что все это неправильно. Но она не могла не признать, что ей понравилось. Это было так странно и волнительно, что хотелось повторить снова. Странно, но с Роном девушка не испытывала ничего подобного, а ведь была в него влюблена. «Влюблена», - мрачно усмехнулась про себя Гермиона. Это словно из другой жизни. Как будто все, что происходило ранее, было не с ней, а с кем-то другим. Другой. Гермиона сильно изменилась за годы войны, что любовные переживания казались сущим пустяком, не стоящим внимания. «Как будто кого-то сейчас волнуют такие проблемы», - усмехнулась про себя девушка, стараясь смотреть куда угодно, только не на Малфоя. Она не могла понять, для чего он все это сделал. Это словно в стене пробить брешь и стараться заглянуть, что находится по другую сторону. Но беда в том, что дыра слишком маленькая и ничего нельзя разглядеть. Вот и остается, что царапать стену дальше, в надежде увидеть хотя бы немного, или сидеть и гадать, понимая, что большего не добиться. Сквозь стену не перейти, как не пытайся. Так и с человеком, жизнь которого навсегда останется загадкой. И не хватит времени, чтобы разгадать ее. А Гермиона очень хотела если не понять, то хотя бы приблизиться к пониманию, что же собой представляет холодный и эгоистичный Драко Малфой. Ведь он ничего не делает просто так. В его поступках всегда кроется какой-то умысел. Подвох, если уж на то пошло. И сколько бы Гермиона не говорила, что видит его насквозь, она знала, что заблуждается. - Как думаешь, Гарри знает, как они с нами обращаются? - тихо спросила девушка, обнимая себя за плечи, чтобы хоть немного согреться. В камере становилось холоднее, заставляя узников дрожать и закутываться в колючие одеяла. - Откуда мне знать? - хмуро ответил Драко, держа мокрый свитер в руках и раздумывая, стоит ли вообще его надевать. За прошедшее время он не только не высох, но успел провонять затхлостью и чем-то отдаленно похожим на плесень. В итоге свитер был отброшен в дальний угол, где ему предстояло пылиться до скончания века. Гермиона снова потянулась за своей сумочкой и вытащила пару мужских свитеров плотной вязки. Она совершенно забыла, что собирала еще и теплую одежду, планируя побег из Азкабана. - Вот, возьми, - она просунула свитер через решетку, - конечно, не верх дизайнерского искусства от волшебных брендов, но он вполне теплый. - Что еще ты прячешь в своей бездонной сумке? - Драко коснулся руки Гермионы, заставив ее невольно отшатнуться. - Ты что боишься меня? - Нет, - покачала головой девушка, возвращаясь в свой угол и натягивая второй свитер, - ты ведь знаешь, что я никогда тебя не боялась. - Насчет того поцелуя... - начал было Драко, но Гермиона его перебила: - Не говори ничего, ладно? Не хочу слышать, что все это было какой-то ошибкой или помутнением разума. Было и было. Ни к чему объяснения. Они снова замолчали, уйдя каждый в свои мысли. Гермиона раскачивалась из стороны в сторону, думая о том, что скоро придут дементоры, и все снова повторится. Она отчаянно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, что позволит ей спастись от ужасных существ Азкабана, но в голову приходил только поцелуй с Малфоем. Единственное хорошее, что произошло с ней за последнее время. Именно поэтому Гермиона запретила ему упоминать о нем как об ошибке, не хотела омрачать, превращать в то, что причиняет лишь боль. - Ты должна рассказать Поттеру правду, - прервал тишину Драко, приближаясь к решетке. - Всё, ты слышишь? Только так ты спасешься от всего этого, - он обвел рукой мрачное помещение. Про Азкабан лучше слушать, чем видеть его быт изнутри. - А ты? - А что я? - пожал плечами Малфой, - рано или поздно, но они поймут, что о планах Темного Лорда мне ничего неизвестно, и я отправлюсь кормить подводных обитателей. - Так говоришь, словно принял свою участь, - прошептала Гермиона, подползая к нему, - но мы не умрем, слышишь? Однажды так уже было, когда смерть буквально стояла за моей спиной, но благодаря тебе я сейчас живу. - Грейнджер, - он схватил ее за запястье, притягивая к себе, - хочешь уверить меня, что все будет хорошо? И как ты собираешься это сделать? - Я добьюсь встречи с Гарри и спасу нас обоих. Чего бы мне это ни стоило, - твердо произнесла Гермиона, и ее уверенность передалась и Драко. Парня восхищала смелость девушки. Даже избитая и окровавленная она продолжала оставаться той сильной и независимой гриффиндоркой, которую он так ненавидел в школе. У нее был внутренний стержень, не позволивший склониться перед Лордом даже перед смертью. Сам Малфой таким не был. Нет, он не стал бы пресмыкаться перед Поттером и его преданной сворой, но до Гермионы ему было далеко. «Чертова грязнокровка, - снова подумал он, пытаясь вызвать в себе хоть отголоски прежней ненависти, но ничего не получилось. Девушка оказалась права, их связывало слишком многое, чтобы просто отмахнуться от этого. - Чертова грязнокровка». - Ты так странно смотришь на меня, - прервала его мысли Гермиона, - словно решаешь убить меня на месте или помиловать. Я сказала что-то не то? - Думаю, стоит ли поцеловать тебя второй раз или нет, - ответил Малфой, улыбаясь краем рта. Гермиона внимательно посмотрела на него, и ей не понравилось то, что она увидела. В его глазах был какой-то странный блеск, никак не вяжущийся со словами и полуулыбкой. Это был взгляд человека, который никак не мог решить стоит ли Гермиона того, чтобы на нее тратили время. И ответ был очевидным. Она все еще оставалась для него ненавистной грязнокровкой. И останется ей навсегда независимо от хода войны. Останутся они в живых или нет, его убеждение не изменится. Эта мысль билась в мозгу, заставляя чувствовать собственную никчемность. - Не стоит, - произнесла Гермиона, отшатываясь от решетки. - Ты ведь не хочешь, чтобы я случайно запачкала тебя своей кровью. Когда мы выберемся отсюда, каждый пойдет своей дорогой. Это лучшее, что может с нами произойти. С этими словами она вернулась в свой угол, стараясь не замечать, как вытянулось лицо Драко, который даже не нашел слов, чтобы возразить ей. Тем самым подтверждая мысли Гермионы. Она оказалась права относительно него. Но это не радовало. Когда появились демент