ворила, что видит его насквозь, она знала, что заблуждается. - Как думаешь, Гарри знает, как они с нами обращаются? - тихо спросила девушка, обнимая себя за плечи, чтобы хоть немного согреться. В камере становилось холоднее, заставляя узников дрожать и закутываться в колючие одеяла. - Откуда мне знать? - хмуро ответил Драко, держа мокрый свитер в руках и раздумывая, стоит ли вообще его надевать. За прошедшее время он не только не высох, но успел провонять затхлостью и чем-то отдаленно похожим на плесень. В итоге свитер был отброшен в дальний угол, где ему предстояло пылиться до скончания века. Гермиона снова потянулась за своей сумочкой и вытащила пару мужских свитеров плотной вязки. Она совершенно забыла, что собирала еще и теплую одежду, планируя побег из Азкабана. - Вот, возьми, - она просунула свитер через решетку, - конечно, не верх дизайнерского искусства от волшебных брендов, но он вполне теплый. - Что еще ты прячешь в своей бездонной сумке? - Драко коснулся руки Гермионы, заставив ее невольно отшатнуться. - Ты что боишься меня? - Нет, - покачала головой девушка, возвращаясь в свой угол и натягивая второй свитер, - ты ведь знаешь, что я никогда тебя не боялась. - Насчет того поцелуя... - начал было Драко, но Гермиона его перебила: - Не говори ничего, ладно? Не хочу слышать, что все это было какой-то ошибкой или помутнением разума. Было и было. Ни к чему объяснения. Они снова замолчали, уйдя каждый в свои мысли. Гермиона раскачивалась из стороны в сторону, думая о том, что скоро придут дементоры, и все снова повторится. Она отчаянно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, что позволит ей спастись от ужасных существ Азкабана, но в голову приходил только поцелуй с Малфоем. Единственное хорошее, что произошло с ней за последнее время. Именно поэтому Гермиона запретила ему упоминать о нем как об ошибке, не хотела омрачать, превращать в то, что причиняет лишь боль. - Ты должна рассказать Поттеру правду, - прервал тишину Драко, приближаясь к решетке. - Всё, ты слышишь? Только так ты спасешься от всего этого, - он обвел рукой мрачное помещение. Про Азкабан лучше слушать, чем видеть его быт изнутри. - А ты? - А что я? - пожал плечами Малфой, - рано или поздно, но они поймут, что о планах Темного Лорда мне ничего неизвестно, и я отправлюсь кормить подводных обитателей. - Так говоришь, словно принял свою участь, - прошептала Гермиона, подползая к нему, - но мы не умрем, слышишь? Однажды так уже было, когда смерть буквально стояла за моей спиной, но благодаря тебе я сейчас живу. - Грейнджер, - он схватил ее за запястье, притягивая к себе, - хочешь уверить меня, что все будет хорошо? И как ты собираешься это сделать? - Я добьюсь встречи с Гарри и спасу нас обоих. Чего бы мне это ни стоило, - твердо произнесла Гермиона, и ее уверенность передалась и Драко. Парня восхищала смелость девушки. Даже избитая и окровавленная она продолжала оставаться той сильной и независимой гриффиндоркой, которую он так ненавидел в школе. У нее был внутренний стержень, не позволивший склониться перед Лордом даже перед смертью. Сам Малфой таким не был. Нет, он не стал бы пресмыкаться перед Поттером и его преданной сворой, но до Гермионы ему было далеко. «Чертова грязнокровка, - снова подумал он, пытаясь вызвать в себе хоть отголоски прежней ненависти, но ничего не получилось. Девушка оказалась права, их связывало слишком многое, чтобы просто отмахнуться от этого. - Чертова грязнокровка». - Ты так странно смотришь на меня, - прервала его мысли Гермиона, - словно решаешь убить меня на месте или помиловать. Я сказала что-то не то? - Думаю, стоит ли поцеловать тебя второй раз или нет, - ответил Малфой, улыбаясь краем рта. Гермиона внимательно посмотрела на него, и ей не понравилось то, что она увидела. В его глазах был какой-то странный блеск, никак не вяжущийся со словами и полуулыбкой. Это был взгляд человека, который никак не мог решить стоит ли Гермиона того, чтобы на нее тратили время. И ответ был очевидным. Она все еще оставалась для него ненавистной грязнокровкой. И останется ей навсегда независимо от хода войны. Останутся они в живых или нет, его убеждение не изменится. Эта мысль билась в мозгу, заставляя чувствовать собственную никчемность. - Не стоит, - произнесла Гермиона, отшатываясь от решетки. - Ты ведь не хочешь, чтобы я случайно запачкала тебя своей кровью. Когда мы выберемся отсюда, каждый пойдет своей дорогой. Это лучшее, что может с нами произойти. С этими словами она вернулась в свой угол, стараясь не замечать, как вытянулось лицо Драко, который даже не нашел слов, чтобы возразить ей. Тем самым подтверждая мысли Гермионы. Она оказалась права относительно него. Но это не радовало. Когда появились дементоры, девушка не спала. Гермиона сидела прямо и смотрела, как они плывут по коридору, останавливаются напротив ее камеры. По коже побежали мурашки, волоски встали дыбом, а изо рта вырывались клубы пара. Где-то на задворках сознания она снова услышала предсмертные крики родителей, которые никуда не денутся, как не пытайся выбросить их из головы. Гермиона отчаянно вспоминала свой первый день в Хогвартсе. Ту радость, которую она испытала при виде громадного замка не сравнить ни с чем. Тогда она впервые почувствовала себя частью волшебного мира. Девочка, бывшая изгоем в мире маглов, наконец-то нашла свое место. Гермиона мысленно прошла весь путь от платформы в Хогсмиде до Распределяющей Шляпы. Услышала громогласное «Гриффиндор» и присоединилась к факультету, ставшему ей домом. А затем в ушах зазвучал надменный голос Драко Малфоя, провозгласивший: «Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка», и радость от первого дня в Хогвартсе погасла. Ее снова окружила тьма. Крики родителей вернулись, став еще громче, чем прежде, а в ушах продолжало звучать только два слова, от которых никогда не избавиться: «Поганая грязнокровка». Грязнокровка. Она. И ничего не изменишь. А затем все исчезло, растаяв, как дурной сон поутру. Гермиона открыла глаза, встретившись взглядом с Малфоем, который почему-то держал ее за руку. Грейнджер не помнила тот момент, когда оказалась рядом с решеткой, разделявшей их. - Как ты? - тихо спросил Драко, переплетая их пальцы и не собираясь отпускать Гермиону. - Нормально, - тихо ответила она, пытаясь принять сидячее положение, но сил на это почти не было. - Как я здесь оказалась? - Ты пыталась помочь мне сбежать, - усмехнулся слизеринец. - А зачем я пыталась? - вдруг спросила Гермиона. Ей захотелось узнать, что думает по этому поводу сам Малфой. То, что у нее отказали мозги, было самой очевидной мыслью, но Драко ухмыльнулся и нараспев произнес: - Ты, как кошка, влюблена в меня. Признай же, что я неотразим. В меня просто невозможно не влюбиться. - Держи карман шире, - захохотала девушка, прижимая ладонь к ушибленным ребрам. Смеяться было больно, но она не смогла сдержать эмоций. А смешно от того, что Малфой ткнул пальцем в небо и попал. Неужели по ней видно все ее чувства и эмоции? - Нет? - он приподнял бровь, выражая крайнее изумление, - тогда у меня еще есть на это время до того момента, как мы выберемся отсюда, и наши пути разойдутся. Я планирую убраться из Англии как можно дальше, а ты вернешься в штаб и продолжишь борьбу против Темного Лорда. - А если я больше не хочу продолжать борьбу? - тихо спросила Гермиона. - Уверен, Поттер подберет для тебя теплое местечко где-нибудь на юге нашей необъятной планеты. Будешь сутками лежать на пляже и купаться в солнечных лучах. О чем еще можно мечтать? - Красиво поешь, Малфой, - жестко произнесла Грейнджер, выдергивая руку из пальцев слизеринца, - но не думаю, что фантазии о пляже и солнце весьма уместны. Особенно если учесть, что ты до сих пор планируешь отправиться кормить рыб. Или кто здесь водится? Какое-нибудь мифическое чудовище? От Азкабана всего можно ожидать. - Как ты поняла, что я не верю в собственное счастливое спасение? - нахмурился он, шевеля пальцами левой руки. - У тебя на лице все написано, - ответила Гермиона, - что наводит на определенную мысль: либо ты разучился прятать свои эмоции, либо я, наконец-то, тебя поняла. Он что-то пробормотал в ответ, но девушка не расслышала, поэтому ей пришлось переспросить. Но Малфой лишь неопределенно качнул головой и вернулся к своему лежаку. Понимая, что большего не добьется, Гермиона последовала его примеру. Свернувшись калачиком на неудобной койке, она закрыла глаза и постаралась выбросить все мысли из головы. Нужно постараться заснуть. Ей просто необходим отдых, чтобы набраться сил и быть готовой ко всему. Она непременно дождется Гарри. Чего бы ей это не стоило. И пусть пройдут дни, недели или месяцы, но Гермиона выживет и сможет объясниться с другом. Все, что ей нужно, это вернуть его веру в нее. Он должен знать, что она не предавала их дружбу. А потом пусть делает с ней, что захочет, если сочтет нужным.