- … но ты единственная девушка, с которой я хочу разделить жизнь. Когда у меня появились подозрения, что ты спуталась с Гуго… трудно это объяснить, но мир вокруг словно превратился в навозную жижу.
Милица смущенно потупила глаза:
- Эрих, причем здесь Гуго, навозная жижа и твои намерения? – возразила она. - Речь идет об очень важных вещах – возможно, о судьбах стран и народов.
- Мне нет никакого дела до стран и народов. Самое большое, что ты сможешь сделать для своего великого отца, это не обагрить жертвенник, а родить множество внуков и тем самым обеспечить бессмертие роду Хуньяди. И вот в этом я тебе охотно помогу… сил не пожалею.
- Эрих, нельзя всё сводить… к деторождению.
- Можно, - он сухо улыбнулся. – Именно для этого ты появилась на свет, а не для дурацкого жертвоприношения. Надо же… такую глупость вбить себе в голову!
Девушка в гневе покинула обеденный зал и ещё пару дней обиженно дулась. Но Эрих не собирался уступать: на его стороне была внешняя привлекательность, немалый опыт и свойственное ему особое мужское нахальство, обычно безотказно действующее на женские сердца.
Он принялся оказывать Милице всяческие знаки внимания: при любом удобном случае как бы ненароком касался её бедер, талии, а то и груди; когда подсаживал на лошадь, не забывал погладить ногу. Постоянно занимал своих спутниц разговорами, и, когда их не слышала Елена, шептал Милице на ухо всяческие игривые глупости, а то и откровенные непристойности, вгоняя смущенную девушку в краску. И вскоре с удовлетворением заметил, что, когда Милица смотрит на него, её глаза приобретают особый блеск.
И всё же молодому человеку стоило огромного труда гнуть свою линию в столь опасной ситуации: ведь он не знал, с кем имеет дело. Маги, бесы, чародеи, языческие боги – Эрих понимал, что недостаточно просто осенить себя крестным знамением, чтобы вся эта мерзость оставила в покое его невесту.
Нужно было откровенно обсудить ситуацию с тёткой, но подходящего случая не выпадало – рядом с Еленой всё время находилась Милица. Но Эрих подозревал, и не без оснований, что вдова отца не жаждет возвращаться в Хорватию: не для того она в своё время бежала под защиту Копфлебенца – беременная, да ещё с маленьким ребенком на руках.
Намерения тетки (если таковые были) оставались неизвестными, и вот внезапная встреча.
Елена подозвала племянника:
- Знакомься, Эрих, это мои давние знакомые – сеньоры Паоло Бранделла и Джулиано Рамини. С их дядей Джакомо Бранделла меня связывали особо теплые отношения, и он едва не стал моим супругом.
- Дядюшка часто вспоминает о вас, прекрасная донна. Хотя сейчас он отошёл от дел и в основном живет на загородной вилле, наш адмирал по-прежнему играет немалую роль в жизни Венеции.
- Да и я вспоминаю о сеньоре Джакомо с благодарностью. Помнишь его, Милица? Хотя ты была так мала…
- Я помню только, что адмирал угощал меня сладостями, - натянуто улыбнулась Милица.
Эрих удивленно покосился на тетку: эта женщина всегда его поражала. Вот и сейчас он не мог понять, почему Елена ударилась в воспоминания о каком-то пожилом венецианце и почему её губы улыбаются. Разве так пристало вести себя вдове, недавно похоронившей мужа?
- Торговый дом Бранделла имеет давние торговые связи с Далмацией. У них склады в Крке, а оттуда рукой подать до Сени, - пояснила ему Елена.
- Ах, вот как, - протянул Эрих. - Ну тогда остается только попросить сеньоров Бранделла предоставить нам место на одной из каракк.
Венецианцы рассмеялись.
- Вы не первые, кто обратился к нам за последние дни с подобной просьбой. Удивительно, как много народа вдруг захотело посетить Сень, но для вашей семьи, прекрасная донна, всегда найдется место.
- Когда вы собираетесь выйти в поход?
- Сразу же после карнавала, как только установится попутный ветер. Зимой море опасно, а в районе Сени, бывает, вообще замерзает.
Спутники переглянулись. До начала карнавала оставалось три недели, но сам праздник в Венеции длился дольше, чем в других европейских городах. Однако в их положении не приходилось привередничать.
Это подтвердила и Елена, когда они вернулись в гостиницу. Путешественники снимали несколько комнат, окна которых выходили на Большой канал.