- Огромная удача, что я встретила племянников адмирала. Они доставят вас до места в целости и сохранности. Хорватия сейчас - крайне неспокойное место, где чуть ли не ежедневно происходят стычки с турками, и им может противостоять только хорошо вооруженная армада. После того как умер Корвин, некому дать достойный отпор османам, и они совсем обнаглели. Но Сень пока ещё обороняется… рада за этот город. За годы жизни в Биелкове я полюбила и эти места, и живущих там людей, - оживленно говорила женщина, сидя за поздним обедом.
Эрих настороженно наблюдал за теткой. Её глаза светились, лоб разгладился, и женщина настолько помолодела и приободрилась, словно напрочь забыла о недавней смерти мужа.
Когда они расстались с негоциантами, Елена неожиданно потребовала, чтобы её отвезли в местные - богатейшие в Европе - лавки тканей, и принялась увлеченно копаться в штуках шелка, бархата, разглядывать знаменитую венецианскую парчу с травчатым декоративным рисунком, тесьму, немыслимой дороговизны флорентийские кружева и вуали. Не только Эрих, но и Милица наблюдали за ней, в изумлении округлив глаза.
- Я не знал, что тетушка такая щеголиха, - недовольно прошептал фон Валленберг на ухо девушке, с тяжелым вздохом развязывая кошель.
- И я не знала.
После того, как они солидно поистратились, побывав ещё у башмачников и ювелиров, путешественники вернулись в гостиницу. И только после обеда Елена снизошла до объяснений своего внезапного порыва.
Развернув свертки, она увлеченно крутилась перед зеркалом, прикидывая к груди один за другим отрезы ткани.
- Мне порекомендовали нескольких искусных портних: они придут завтра с утра.
- Едва ли сейчас… - заикнулась Милица.
- Ты же видела, насколько изменилась мода, - перебила её Елена. - В Италии носят платья гаммура – низкие вырезы, почти обнажающие грудь, и множество разрезов на рукавах – буфах, чтобы было видно кружево рубашек. Таких же нарядов как у нас, не одевают, наверное, со времен Крестовых походов. Выглядим, словно две нищие бюргерши из немыслимого захолустья.
- Едва ли это соответствует истине, - усомнился Эрих. – Пусть ваше платье скромное, но оно как раз приличествует вдове.
Поддержала его и Милица.
- Нам всего-то и нужно, разве что ещё пару юбок на смену. Зачем обременять себя сундуками с роскошными туалетами, собираясь в дальнюю, к тому же опасную дорогу? Ты сама говорила, что Биелков - крайне уединенное место. Перед кем ты там собралась блистать в гаммура?
Но Елена, что-то напевая себе под нос, заинтересованно прикинула к голове вуаль персикового цвета.
- Я не собираюсь сопровождать вас в Биелков.
Милица с Эрихом переглянулись – столь неожиданный поворот дела привёл их в полнейшее замешательство. Вопросы столь радикально преобразившейся родственнице пришлось задавать племяннику, потому что её дочь, едва сдерживая слёзы, только ошеломленно взирала на мать.
- Почему?
Елена смерила их странным взглядом: угрюмым и вызывающим одновременно.
- Это место не для меня или я не для него - без разницы.
- А как же мы?
- Вы - взрослые люди. С тобой, Эрих, я не боюсь отпустить дочь. Конечно, ты - плут и не по годам самонадеян и дерзок, но лучше меня сможешь её защитить.
- Вы нужны нам не для защиты. Во-первых, как Милица предъявит права на поместье? Необходимо ваше личное присутствие или какие-то документы…
Но женщину, казалось, больше интересовало флорентийское кружево.
- Какая чудная работа, - восхищенно выдохнула она, рассматривая узор, и тут же нехотя пояснила. - Документы хранятся в самом Биелкове. Да и не нужны они вам – достаточно предъявить меч. Я его зарыла неподалеку от Сени. Вы его быстро отыщите - в этом месте из каменистого склона горы бьёт родник.
- Вы засунули меч в воду? А он не заржавеет?
Елена пренебрежительно фыркнула.
- Этот не заржавеет. Но запомните: чьи руки предпочтет меч - тот и владелец Биелкова.
Фраза прозвучала странно. Все знают, что меч - орудие мужчин. Однако Эрих сообразил, что за словами женщины, очевидно, кроется нечто важное, хотя и столь же неприятное.
- А что вы собираетесь делать, когда мы покинем Венецию?
Елена беспечно пожала плечами.