Бранделла и его супруга принимали гостя на выходящей в сад, увитой виноградными лозами террасе. И хотя на улице было прохладно, на деревьях уже набухли почки, и в воздухе отчетливо веяло весной. И было так приятно сидеть рядом, пить вино и любоваться живописными, покрытыми молодой травой холмами, пронзительно синим глубоким небом.
Елена с улыбкой смотрела на супруга: Бранделла был умен, деликатен, ещё силён и искусен в любовных играх, и они прекрасно проводили бы свой медовый месяц, если бы не проблемы детей. Но Джакомо воспринимал их наличие возле любимой женщины как должное, и теперь, время от времени поднося её руку к губам, рассуждал о перспективах Андриса унаследовать отцовскую корону. Адмирал задавал Алешу именно те вопросы, которые волновали и Елену, когда она думала о намерениях близнецов вернуться на родину. Он вообще хорошо её чувствовал, и чем бы новобрачные ни занимались, Бранделла всегда знал, чего хочет его супруга.
- Так или иначе, но политическая обстановка в Венгрии не располагает к междоусобице, которая непременно начнется, когда принц Андрис предъявит свои права на престол. Яношу Корвину это не удалось, хотя за ним тогда стояли немалые силы и авторитет отца. Я не понимаю, почему принц Андрис именно сейчас отважился на столь отчаянный шаг?
- С ним связались, - уклончиво объяснил Алеш, - и сообщили, что час пробил.
- Нет ли здесь ловушки? – встревожилась Елена.
- Маловероятно, потому что только доверенные лица короля знали о существовании ещё одного королевского бастарда. Матьяш собирался предъявить его двору, если бы что-нибудь случилось с Яношем Корвином, и он остался бы без наследника. И вот теперь кто-то из них решил вспомнить об Андрисе.
- Кто?
- Этого не знаю даже я.
Елена с мольбой посмотрела на супруга.
- Мой друг, я знаю, что веду себя неподобающе новобрачной, но моё сердце не будет иметь покоя, пока не поговорю с детьми и не узнаю, что они задумали. Вы будете не против, если мы прервём наш медовый месяц и вернемся в Венецию?
- Дорогая, рядом с тобой я буду счастлив в любом месте, и уверен, что медовый месяц растянется на всю нашу жизнь.
Увидев, с какой любовью Бранделла в очередной раз припал к руке своей жены, Алеш подумал, что на самом деле адмирал с радостью увез бы её как можно дальше от проблем пасынка и падчериц. Но, очевидно, Бранделла был мудрым человеком и понимал, что надо набраться терпения: скоро дети Елены покинут Венецию, и женщина окажется целиком в его распоряжении.
Адмирал, конечно, не мог знать, как отнесся Андрис к известию, что его мать вышла замуж за венецианца. И пусть Бранделла был представителем состоятельного патрицианского рода, к тому же весьма влиятельным человеком в республике - королевский отпрыск посчитал такой брак недопустимым мезальянсом.
- Если бы я узнал раньше, что моя мать собирается замуж за торговца, то не допустил этого брака, - высказался он перед Алешем и сестрой на следующее утро после свадьбы, когда окончательно выяснилось, что донна Елена и есть его таинственная мать.
- Почему? – удивился Алеш. – Адмирал - достойный человек.
- Не сомневаюсь, но Бранделла явно неподходящая фигура, чтобы стать отчимом принца или… короля. Как могло получиться, что все эти годы мы её искали в Венгрии, Моравии, Хорватии… где угодно, а мать оказалась в Трире?
- На этот вопрос может ответить только пани Елена.
Алеш часто думал, что покойный король в своё время возвысил не того бастарда. Если бы у Андриса появилась такая же возможность унаследовать корону, как у Яноша, он никогда не выпустил бы её из рук. Наверное, это понимал и сам Корвин. Незадолго до смерти, он призвал к себе Андриса. Алеш лично сопровождал принца в недавно захваченную Вену для тайной встречи с отцом.
Корвин словно предчувствовал, что это последнее свидание с сыном. Обняв подростка, по обыкновению спросил его об успехах в усвоении наук, а потом заставил дать слово, что Андрис никогда не выступит против брата и не будет оспаривать его права на престол.