Увы, родной дом встретил его страшной бедой, а по-иному смерть родителя Эрих и не воспринимал. Где бы он ни скитался, что бы ни делал, мысль о том, что отец его любит и ждёт, согревала душу Эриха, придавая ему уверенности и независимости.
Теперь же он должен был идти по жизни, рассчитывая только на себя. Однако отец даже с последним вздохом всё-таки указал ему путь: хороший или плохой – Эрих пока не брался судить.
Хотя многое выяснилось уже в первые часы после смерти старшего фон Валленберга.
- Почему я не могу остаться хотя бы на похороны? - растерянно спросил племянник у Вальтера.
После гибели брата дядюшка сильно сдал: сгорбился как старик, наползли на лоб глубокие морщины, и стала полностью седой голова.
- Ах, если бы я вовремя выехал из крепости, - сокрушался он. - Крестьяне трусливы: увидев отряд из рыцарей, они бросились бы врассыпную. Но меня задержала какая-то мелочь, сущая ерунда… порвался ремешок…
Дядюшка был настолько расстроен, что Эрих, не выдержав, пожал ему руку – жест немыслимый в обращении со старшими членами семьи в среде фон Валленбергов. Вальтер мгновенно пришёл в себя.
- Конечно, там - на небесах - лучше знают, кого и когда призвать к себе.
Вот тогда-то Эрих и задал свой вопрос.
Вальтер тоскливо цыкнул зубом.
- Всё дело в Леоне – байстрюке твоей тетки. Я не раз говорил брату, что Елена недопустимо много времени проводит с сыном дьявола в созданном его отцом колдовском месте, но Гуго почему-то дозволял ей всё. И вот расплата. Слухи о бунте черни быстро достигнут ушей епископа, и нас ждёт очень неприятное разбирательство. Однако Елена… Её нельзя показывать церковным властям – твоя тётя не умеет быть хитрой, и сразу запутается в показаниях. К ней наверняка применят пытку, и что из этого выйдет, не берусь даже предсказать. Возможно, нас всех скопом приговорят к аутодафе.
О том, что баронесса не умела хитрить, в Копфлебенце знали все. Хорошо был известен её отважный до безрассудства, тяжелый характер и будущему зятю. И теперь им с Милицей предстояло начать новую жизнь, вдобавок взяв на себя заботу о столь непредсказуемой женщине.
К тому же, Эрих много чего насмотрелся, пока в свите де ла Верды объезжал королевские дворы. Он теперь хорошо осознавал, что, имея дело с женщинами, нужно быть готовым к любым неожиданностям. Мало ли как поведут себя мать и дочь, вырвавшись за стены Копфлебенца? А он хотел полностью контролировать ситуацию.
- Прежде, чем двинуться в дорогу, я хотел бы обвенчаться с Милицей. Тайная церемония не займет много времени и, думаю, при таких обстоятельствах не оскорбит памяти отца.
Вальтер окинул племянника настолько странным взглядом, что Эрих понял – ему предстоит услышать нечто весьма неприятное.
- Какое венчание? Бегите, пока Гуго вне себя от горя. Только трепет, который он испытывал по отношению к отцу, защищал Милицу от его домогательств. Стоит новому барону опомниться и сообразить, что теперь ему достаточно отдать приказ страже и девушка останется навсегда в его распоряжении - Гуго не остановит никто… даже я.
- Неужели он нарушит последнюю волю отца? – удивился Эрих.
Дядюшка слабо усмехнулся.
- Сразу видно, малыш, что ты ничего не знаешь о страсти. А вот мой покойный брат знал, на что способно влюбленное сердце, поэтому-то и вернулся на краткий миг с того света, чтобы благословить вас с Милицей. Лучше не показывайся на глаза Гуго: я сам распоряжусь открыть ворота.
Эриху не нужно было объяснять дважды. Из-за столь печальных обстоятельств встречи Милицу он толком не разглядел, отметив только, что девушка не обманула его ожиданий. Немудрено, что Гуго влюбился, но Эрих не собирался отступать и готов был сражаться за свою невесту до конца.
Ворвавшись в часовню, где у гроба усопшего мужа в беспамятстве от горя застыла поддерживаемая дочерью вдова, Эрих не стал долго объясняться.
- Мы не можем задержаться даже до утра, - сухо скомандовал он, стараясь не смотреть на заострившийся профиль отца. – Четверть часа вам на сборы.