Когда Матьяш умер, младший бастард, стиснув зубы, наблюдал за событиями в Венгрии. Он был ещё слишком юн, чтобы вклиниться в борьбу за отцовское наследство, но, когда Янош одну за другой уступил все дарованные ему отцом земли, старшего брата Андрис возненавидел раз и навсегда.
Возможно, столь двойственное положение и необходимость постоянно ждать, скрывая своё истинное имя и намерения, привели к тому, что Андрис вырос чересчур жёстким и прагматичным человеком даже для эпохи Никколы Макиавелли. От матери он унаследовал решительность и отвагу, а от отца ум и целеустремленность. И теперь, досадуя, что слишком поздно узнал о браке матери и Бранделлы, Андрис, прежде всего, думал о политических последствиях этого союза.
- Какую выгоду для меня может представлять столь сомнительное родство?
- Вы можете оставить его в тайне.
Андрис задумчиво хмыкнул и сверкнул на воспитателя ледяной синью глаз.
- Но я не могу проигнорировать наличие ещё одной сестры. Сеньорита Милица на редкость красивая девушка, и, если дать ей приличное приданое, в дальнейшем появится ещё одна возможность устроить выгодный политический союз.
Всё это время Ильдико молчаливо слушала брата. Терпеливая и спокойная, она редко ему возражала, но здесь не удержалась:
- Андрис, похоже, девушка по уши влюблена в своего красавца кузена. Она настолько явно ревновала его ко мне…
- Гм… дерзкий парень, но, конечно, фон Валленберг – не пара моей сестре.
- А между тем, эта пара также собирается навестить Сень. Он обмолвился об этом во время танцев.
- И что фон Валленберг забыл в Хорватии?
- Не знаю.
Андрис задумчиво прошелся по комнате.
- Нужно выяснить. Это может оказаться интересным. А пока… Алеш, отправляйся к Бранделла и назначь встречу.
Вот таким образом Шипка и появился у молодоженов, нижайше попросив супругов прервать свой медовый месяц и принять у себя Пальфицци. Впрочем, это соответствовало намерениям и самих новобрачных.
И только Милица и Эрих не догадывались, какие перемены ждут всех с появлением в их жизни брата и сестры. Хотя Пальфицци тоже занимали немалое место в их разговорах.
переселились во дворец адмирала ещё перед свадьбой, и на следующий день после торжества встретились за столом уже ближе к вечеру.
Слуги едва успели поставить перед молодыми людьми чаши с водой для омовения рук, а они уже принялись выяснять отношения.
- Эта долговязая Ильдико тощая как веревка, а ты крутился вокруг, словно оголодавший кот вокруг миски со сливками.
Милица смерила жениха негодующим взглядом.
Эрих язвительно улыбнулся:
- Сеньорита Пальфицци редкостная красавица и приятная собеседница. Прекрасно танцует…
Он не уловил момента, когда вода из чаши для умывания, вдруг поднявшись волной, выплеснулась ему в лицо. Смахивая капли с носа и подбородка, Эрих изумленно смотрел на разъяренную девушку.
- Милли, зачем ты это сделала?
- Если когда-нибудь вновь надумаешь волочиться за девицами, вообще утоплю, - разъяренно пригрозила Милица.
Эрих опасливо покосился на входящих в комнату слуг с блюдами в руках, но, судя по равнодушным лицам, те вряд ли что-нибудь заметили.
После обеда молодой человек спустился в сад: происшествие показалось ему грозным предзнаменованием грядущих неприятностей. Это стены Копфлебенца надежно защищали всех его обитателей от всевидящего ока инквизиции, а если Милица позволит себе ещё раз такую выходку, но уже при посторонних? В Венеции, наверняка, действовал трибунал инквизиции.
- Эрих, - догнала его девушка, - прости. Не знаю, что на меня нашло.
Валленберг задумчиво посмотрел на её несчастное лицо.
- И как часто на тебя это находит?
Милица неловко поежилась, приноравливаясь к его шагам.
- В детстве я нередко забавлялась с водой и не думала, что в этом есть нечто необычное. Но потом мама мне пояснила, что люди не должны об этом знать, и я долго отучалась от наших игр. Но сегодня… ты сам виноват: вывел меня из себя.
- Ты понимаешь, что это смертельно опасно?
- Знаю, но мне было невыносимо слушать, как ты нахваливаешь эту девицу.