Прогуливаясь в тот вечер в одиночестве по внутреннему дворику палаццо, фон Валленберг не мог сообразить, почему он себя столь странно чувствует? Покосившись на небольшой бассейн в центре патио, Эрих неожиданно заметил: казалось бы, стоячая вода находится в непрерывном движении: таинственно журчит, переливается, игриво плещется. Почему он этого не замечал раньше? Молодой мужчина озадаченно опустил руку в бассейн: вода обволокла пальцы бархатистой нежностью, словно ласковое рукопожатие.
Ошеломленный Эрих отпрянул и поспешил вернуться в дом. Перед тем как удалиться к себе, он заглянул к невесте. Милица крепко спала: её разметавшиеся по подушкам рыжие волосы напоминали языки пламени, зато лицо дышало умиротворенным покоем. Он сел рядом, погладил девушку по голове, залюбовавшись её красотой.
«Сердце моё, до чего же ты хороша. Слава Пресвятой Деве, теперь уже нас никто не разлучит. Спи, любимая, спи... Завтра обо всём поговорим»
Но на следующий день события приобрели непредвиденный оборот.
Утром в Венецию внезапно вернулись новобрачные. И за завтраком обрушили на Милицу и Эриха потрясающие новости.
Молодые люди изумленно переглянулись, узнав, что Ильдико и Андрис – дети Корвина и Елены. Женщина рассказывала историю их появления на свет, не скрывая слёз.
- Я столько лет была в неведении об их судьбе – так захотел Корвин. И если бы не свадьба, мы могли расстаться, так и не узнав друг друга.
Эрих прикусил губу: он не знал, как отнестись к появлению новых претендентов на наследство Корвина. Ясно одно – у Милицы теперь появился старший брат, и кто знает, что за человек этот Андрис?
Пальфицци должны были появиться ближе к обеду, и сразу же после завтрака, оживленно переговариваясь, тетушка и Милица удалились на женскую половину, чтобы подготовиться к визиту.
- Прихорашиваются, - подмигнул Эриху Бранделла. – Говорят, вчера Милице нездоровилось?
Конечно, слуги сообщили хозяину о недомогании падчерицы, но Эрих сразу же почувствовал себя неловко.
- Сегодня ей уже лучше.
Адмирал задумчиво поигрывал перстнями на пальцах.
- Твоя тетушка – восхитительная женщина: умная, страстная, очаровательная. Как же я рад, что она стала моей женой до появления в нашей жизни Пальфицци. Скажу по секрету: я испытываю страх при мысли, что этот молодой человек вполне мог запретить своей матери принять моё предложение руки и сердца.
Пожалуй, Бранделла четко сформулировал то, что подспудно тревожило и Эриха.
- Жесткий молодой человек… очень жесткий.
Надо ли говорить, что фон Валленберг не ждал от встречи с кузеном ничего хорошего, и оказался прав.
Сначала всё шло вполне предсказуемо: расплакавшаяся Елена обняла своих детей, рассказала о том далеком дне, когда их отняли у неё, расспрашивала об их жизни. Дружелюбно улыбающиеся Андрис и Ильдико терпеливо и обстоятельно отвечали на вопросы матери, но их глаза то и дело останавливались на Милице, сидевшей возле сохранявшего невозмутимость Эриха.
Однако первый удар по фон Валленбергу нанес не Андрис, а его сестра:
- Кузен, - приветливо обратилась к нему Ильдико, - оказывается, вы - жених нашей сестры? Разве церковь разрешает браки столь близким родственникам?
Эрих недоуменно вздернул брови.
- Решение об обручении принимал мой отец: наверняка в своё время он проконсультировался с епископом Трирским, а то и с самим папой. Этот союз задумывался как внутрисемейный, и нам теперь предстоит его завершить. Думаю, мы обвенчаемся по прибытию в Хорватию.
Он покосился на Милицу: возразит или нет? К его облегчению, девушка промолчала. Она выглядела настолько трогательно печальной и нежной, что Эриху хотелось её обнять, приласкать и сказать что-нибудь ободряющее. Увы, он не мог себе этого позволить.
- Моя дочь когда-то сама выбрала жениха, - сообщила Елена гостям.
- Да, - улыбнулся Эрих. – Милица обняла меня и заявила, что если ей не разрешают выйти замуж за волка или медведя, то своим принцем она выбирает меня.
Все рассмеялись, правда, со стороны Пальфицци смех прозвучал несколько натянуто:
- Наверное, сестре просто не объяснили, что дочь короля может выбрать равного себе из настоящих принцев крови, - заметил Андрис.