- Тётушка, - как-то заметил племянник, обратившись к Елене, - кажется, ваш сын не хочет видеть меня своим зятем.
Женщина рассмеялась. Она в последнее время всё время находилась в приподнятом настроении.
- Малыш, нет людей на земле, которым нравились бы фон Валленберги. Но я не помню, чтобы их когда-то это смущало.
- Может, кузен Андрис просто не понимает, что такими уловками он не разрушит мою помолвку?
- Возможно, - согласилась Елена, бросив взгляд на младшую дочь. – Эрих, моя девочка сама разберется, чего она хочет: не надо рвать её на части.
- Я люблю Милицу.
- Не думала, что ты способен на это, но твоя любовь – единственная, на которую может ответить моя дочь. Уверяю, все само собой уладится. Ты видишь злой умысел там, где его нет.
Однако последующие дни показали, что Пальфицци всерьез взялись за Милицу. Андрис часто разговаривал с младшей сестрой, а когда Эрих пытался приблизиться, то на его пути неизменно оказывалась Ильдико с какой-нибудь никчемной просьбой. Брат и сестра даже не скрывали своих намерений разлучить Милицу с неподходящим женихом.
Эрих решился поговорить с Милицей ночью, когда все угомонятся, но оказавшись перед дверью в спальню невесты, услышал женский смех – Ильдико и здесь не оставляла Милицу. Эта девица начала ему здорово действовать на нервы.
Но все эти препятствия отнюдь не повлияли на его планы: Эрих намеревался сражаться за свою невесту до конца. Чтобы отвадить Ильдико от спальни Милицы, он ловко подлил ей в бокал с вином слабительный настой – на войне как на войне!
Девушка мужественно вытерпела до конца ужина, но потом, схватившись за живот, быстро покинула общество родственников. Елена всполошилась, бросившись следом за побледневшей дочерью. Решил узнать, что происходит и Андрис. А вот Милицу Эрих задержал:
- Нам нужно поговорить.
- Но Ильдико…
- С ней всё в порядке. Наверное, съела что-то неподходящее.
И пока Андрис не вернулся в трапезную, Эрих поспешно увлёк девушку в сад. Выбрав уголок поукромнее, он затащил невесту в заросли самшита.
- От кого мы прячемся? – удивилась она.
- От Андриса.
- Зачем?
Эрих крепко обнял девушку и заглянул в синие недоумевающие глаза.
- Милли, что происходит?
- Ничего.
- Ты не заметила, что последние дни мы ни разу не оставались наедине? Я соскучился.
Милица порозовела и отвела глаза.
- Брат и сестра любят меня, - возразила она, - и желают только добра.
- Мы прекрасно обходились и без них. И… надеюсь, ты не забыла, что мы уже супруги?
Румянец на щеках девушки стал ещё ярче, а глаза наполнились слезами.
- Разве такое забудешь? Мне было очень больно.
Эрих легко поцеловал её в губы.
- Прости меня, солнышко, но все девушки болезненно расстаются с целомудрием.
Но Милица с такой горечью взглянула на него, что Эрих испытал замешательство.
- Боли больше не будет, мало того…
- Дело не в этом – подумаешь, боль! Меня больше не слышит вода. И вот…
Она запустила руку в декольте и вытащила обручальное кольцо. Эрих недоуменно вгляделся в золотой ободок на шнурке - кольцо как кольцо.
- Что не так?
- Оно больше не сияет! Драган отвернулся от меня!
Её отчаяние можно было сравнить только с облегчением, охватившим молодого человека.
- Какое счастье. Теперь ты выкинешь из головы все эти сказки, что бы они ни значили.
- Но мне плохо, очень плохо! Я как будто осиротела, и всё из-за твоего нежелания прислушаться ко мне. Андрис прав: ты думаешь только о себе! Тебе ещё учиться и учиться любить!
Эрих покрыл её лицо поцелуями.
- Успокойся, родная, я очень тебя люблю: каждую твою прядь… этот миленький носик. Ни одну женщину я не желал так же сильно, как мою Милли.
- Правда? - недоверчиво всхлипнула девушка. – Я ведь не такая красивая, как Ильдико: у сестры белая гладкая кожа и такие красивые глаза.