Эрих вновь разжег свечу и осторожно приподнял крышку: никто не выбежал, и ничего не вылезло. На полуистлевшей ткани лежали золотые украшения работы древних мастеров: диадема, кольцо, подвески и ожерелье, украшенные головами медведей, волков и птиц. Вещи не отличались изяществом, наоборот, были тяжелыми и грубыми, но… Эрих не мог отвести от них глаз. Он никогда не видел золота такого высокого качества – оно как-то по особенному светилось красноватым цветом, словно застывшие языки пламени.
Валленберг очарованно провел рукой по старинному гарнитуру. На ощупь золото оказалось приятно горячим. Взяв в руки кольцо, Эрих внимательно его осмотрел и положил на место. Также осторожно закрыв крышку ларца, он лёг в постель в глубочайшей задумчивости.
Утром ларец исчез: видимо кто-то спохватился и, пока он спал, отнес золото настоящему владельцу. Эрих облегченно вздохнул, но всё же решил (как бы между прочим) осведомиться у тетки о странной находке, подкараулив момент, чтобы остаться с ней наедине.
Реакция Елены оказалась ещё более странной, чем появление ларца в его комнате.
Округлив глаза, женщина изумленно посмотрела на племянника.
- Не понимаю… - после длинной паузы пробормотала она, - ты-то здесь причём?
Эрих терпеливо ждал дальнейших объяснений, но женщина опять замолчала.
- Это ваш ларец? – раздраженно осведомился он, когда понял, что продолжения не будет.
- Н..нет, - после некоторой заминки пробормотала Елена, - теперь эта вещь принадлежит тебе: она сама выбирает хозяина.
- Но…
- Больше ни о чём меня не спрашивай, - она подкрепила слова категоричным жестом и поспешила удалиться.
Следующим вечером ларец опять оказался на его столе.
СЕНЬ.
Во время плавания Эрих и Милица не перекинулись и словом наедине.
На «Св. Елизавете» негде было укрыться от посторонних глаз, а если к тому же учесть, что сестры появлялись в кают-компании или на палубе только вместе, фон Валленберг не мог и словом перемолвиться с невестой, чтобы в разговор не вмешалась Ильдико. Между тем, Милица выглядела не лучшим образом: бледная, озабоченная, и Эриху казалось, что в её взгляде затаилась непонятная тоска.
Впрочем, плавание само по себе выдалось тяжелым и не располагало к приятному времяпрепровождению: флотилию преследовали штормы и ураганы, приводящие к опасным поломкам. А как-то они обменялись пушечными выстрелами с подозрительными каракками, идущими без флагов. В общем, неприятностей хватало всем, в том числе и страдающим от морской болезни пассажирам.
До этого фон Валленбергу не приходилось совершать морские путешествия: его бывший патрон не любил моря.
- И не надо мне говорить, что море сокращает время в пути: то нет попутного ветра, то наоборот штормит… пираты, рифы, поломки, - ворчал де ла Верда каждый раз, когда вставал вопрос о прокладке маршрута очередного посольства. – Я быстрее по берегу доберусь, куда мне надо.
Из-за этого Эрих ступил на палубу с опаской, но вскоре понял, что, в отличие от остальных пассажиров, чувствует себя в море прекрасно. Мало того, его заинтересовала сама наука мореплавания, и он много времени проводил на шканцах, с любопытством наблюдая за управлением кораблём.
Во время плавания они много времени провели рядом с Андрисом, и вскоре фон Валленберг окончательно убедился: может, к нему лично у кузена претензий и не имеется, но своим будущим зятем Пальфицци видит, по меньшей мере, властительного князя. Красавицы сёстры рассматривались им как козыри в грядущих политических играх, и нищему трирцу в его интригах не было места.
И чем ближе становилась Хорватия, тем сильнее крепло это убеждение, но Эрих свято верил в свою способность выкручиваться из неприятностей.
Сень встретила наших путешественников сильным северо-восточным ветром, из-за которого они долго не могли выйти из Крка и бросить якорь в порту.
Флотилия венецианцев осталась в гавани Крка, но у сеньора Рамини были кое-какие дела во владениях Франкопанов, и он пересел на «Св. Елизавету».
На рейде у Сени в заливе Кварнер стояло несколько каррак. «Св. Елизавета» бросила якорь, дожидаясь разрешения сойти на берег от местных властей. Они уже оплатили пошлину и показали груз представителям порта, и теперь молодые люди высыпали на палубу и с интересом вглядывались в залитый солнцем небольшой городок, приютившийся на склонах невысоких гор вокруг округлой гавани. Виднелись кресты храмов и монастырей, доносился колокольный звон.