Выкованный неизвестным мастером древности, он был необычно тяжел даже для привычного к оружию молодого мужчины, и оставалось удивляться, как его могла носить Елена, не отличающаяся крепостью телосложения. Вода странным образом воздействовала на металл: на тускло мерцающем мокром клинке выступили изображения оскаленных звериных морд, но не успел Эрих их толком рассмотреть, как солнце высушило меч, и он стал равномерно серебристым. Не было заметно даже малейших признаков коррозии, и, несколько раз изучающе проведя по клинку рукой, Эрих усомнился, что это сталь.
Ветер и солнце вскоре сделали своё дело и, вновь одевшись, Эрих с трофеем в руках вернулся в Сень. С верхних улиц города было хорошо видно стоящую на рейде «Св. Елизавету». От каракки отходила груженая лодка, и, когда фон Валленберг спустился в порт, она уже причалила к берегу.
Груз встречал Алеш. Увидев Эриха, он обрадовался:
- Слава Пресвятой Деве… Вас уже обыскались. Не знали, что и подумать. Велено перевезти ваши вещи в гостиницу. Сеньор Ромини посоветовал хороший постоялый двор «Крест св. Юрия», там уже расположились…
- А где остановились Пальфицци? – оборвал его Эрих.
Алеш немного смутился:
- Они теперь уже могут не скрывать своего подлинного имени – Хуньяди. Господина и его сестёр пригласил в свой дом в качестве знатных гостей комендант Сени – Горан Ковачевич.
Происходило именно то, чего и опасался Эрих, но он не стал особо терзаться муками уязвленного самолюбия.
- Сможешь передать сеньорите Милице несколько слов?
- Постараюсь.
- Скажешь, что я его нашёл.
- Кого?
- Неважно, - отмахнулся Эрих. – Передай эту фразу, но только слово в слово.
Милица появилась на постоялом дворе сразу же после ужина. Эрих как раз стоял во дворе, любуясь закатом – солнце медленно тонуло в сероватой дымке моря - и поражался, почему раньше не замечал, насколько это красивое зрелище.
Он не сомневался, что девушка придет, как только услышит о мече, но удивился, не заметив рядом с ней Ильдико.
- Какой приятный сюрприз.
- Ты уверен, что нашёл именно меч Биелкова? – взволнованно осведомилась Милица.
Эрих провёл её в свою комнату. На кровати лежал меч, и девушка сразу же кинулась к нему.
- Это он! – взволнованно ахнула она, ухватившись за рукоять.
Но как не старалась, Милица так и не смогла сдвинуть его с места. Эрих рассмеялся и, убрав меч с кровати, поставил его к стене.
- Он меня не слушается, - разочарованно простонала Милица.
Её горе вызвало у Эриха снисходительный смех.
- Это оружие мужчин, - заключил он возлюбленную в объятия, - у девушек же есть своё, не менее грозное: им можно поставить на колени любого мужчину.
Валленберг жадно вдохнул аромат её рыжих волос:
- Милая, как же я соскучился по тебе.
Но Милица сердито оттолкнула его.
- Я не знаю, как это происходит, но твои объятия каждый раз лишают меня чего-то очень важного. Мир блекнет: из него уже ушли сотни красок и звуков, и я перестала быть собой.
Эрих ухватил её за талию, вновь притягивая к себе.
- Ты стала женщиной, и… – он красноречивым жестом положил ладонь на её живот, - …возможно, твоё недомогание – это наш сын.
Милица покачала головой.
- Нет, дело в другом.
- Жаль, - вздохнул Эрих, - это бы решило массу проблем, но, к счастью…
Он толкнул её на кровать.
-… это поправимо.
- Не надо, - взмолилась Милица, пытаясь ускользнуть из-под нависшего над ней тела. - Я боюсь!
- Какая же глупышка, моя сладкая Милли. Здесь нам некого бояться.