Елена горестно взвыла, вцепившись в края гроба, но Милица, согласно качнув головой, поспешила выйти из часовни. У двери ей встретился Гуго.
- Ты куда? – властно спросил он.
- За теплым плащом для матушки, - спокойно пояснила Милица.
Эрих прикусил губу. Всё оказалось значительно хуже, чем он предполагал вначале: брат уже более-менее пришёл в себя, и теперь нужно было ожидать яростного сопротивления их планам.
Однако, едва увидев освященного множеством свечей отца на скорбном ложе, Гуго глухо застонал. Преклонив колени, он углубился в молитву.
Эрих выскользнул вслед за невестой.
- Я буду ждать тебя во дворе, - приказал он, догнав её в темноте, - много с собой не бери – только самое необходимое.
- Хорошо, - шепнула в ответ Милица.
С Вальтером он встретился на конюшне. Под его присмотром конюхи седлали лошадей и прикрепляли плотно набитые седельные сумки. Здесь же дядюшка вручил племяннику увесистый кошель с деньгами и сверток бумаг.
- По этим векселям ты можешь получить немалую сумму в банках Медичи. Здесь также бумаги на владение долей капитала в Ост-индской компании: твоему отцу принадлежали три корабля, которые перевозят пряности и другие ценные грузы из Индии. Это твоя доля наследства. Если распорядиться всем этим с умом, тебе хватит средств, чтобы жить безбедно до конца дней.
Эрих торопливо спрятал за пазуху своё достояние, мысленно поблагодарив покойного отца.
Они как раз выводили лошадей из конюшни, когда прибежала с небольшим узлом Милица.
- Вот, - она сунула его в руки Эриху и зашла в часовню.
- Гуго там? – насторожился Вальтер.
- Да.
- Это плохо. Очень плохо.
И действительно, послышался шум, и из часовни Милица с усилием выволокла рыдающую Елену. За ними шёл Гуго.
- Что происходит? Куда ты тащишь мадам Елену?
Но увидев во дворе трех оседланных коней, дядюшку и Эриха, он всё понял.
- Пусть Эрих и тетушка уезжают, раз так нужно, - Гуго крепко схватил Милицу за руку, - а ты останешься.
Девушка не стала вырываться, с сожалением посмотрев на молодого человека.
- Ты же знаешь, что это невозможно, - мягко пояснила она
- Но я хочу быть с тобой: видеть каждый день, слышать твой смех! Прошу, не бросай меня именно сейчас, когда погиб отец, когда ты мне так нужна! Только не сейчас!
Его отчаянный голос звенел в ночной тишине, и вокруг фон Валленбергов стала собираться потревоженная его криком дворня.
- Не отдам тебя! Если нужно уехать, то пусть Эрих наследует титул, а я пойду за тобой даже на край света!
Этого Вальтер уже не потерпел.
- Гуго! Не гневи Бога. Баронский титул – твоё достояние: им не швыряются как старыми башмаками! - гневно рявкнул он.
Но племянник не собирался никого слушать. Видимо, события этого дня настолько потрясли молодого человека, что Гуго окончательно потерял самообладание – редкостное явление в истории рода фон Валленбергов.
- Если власть – моё достояние, то ты, Милица, остаёшься здесь, - заявил он, и крикнул, обращаясь к страже. – Приказываю: не открывать ворота до утра! Демуазель не выпускать из крепости!
Младший племянник беспомощно посмотрел на дядюшку. Вальтер приложил палец к губам, призывая его молчать, но Эрих и сам хорошо понимал, что сейчас от обезумевшего брата можно ожидать, чего угодно. Не придется ли ему встречать рассвет в страшной подземной тюрьме донжона?
- Не отдам… - и Гуго резко притянул девушку к себе, - никому не отдам… Вы с Эрихом, по сути, чужие друг другу люди. Да и вообще - никто не будет любить тебя так, как я.
То, что произошло дальше, ещё долгие годы, тревожно озираясь и замирая от страха, шепотом передавали друг другу обитатели Копфлебенца.
Внезапно сами по себе громко заскрипели разматывающиеся цепи, и на глазах изумленных людей ворота крепости распахнулись, а подъемный мост с грохотом опустился.
Из облака красного тумана выехал мужчина. Страшен был вороной конь с горящими алым светом косящими глазами, но ещё более жутким показался всадник – ничего человеческого не было в его совершенном лице. Болезненно ослепил присутствующих блеск светлых развевающихся волос.