Он резко распахнул глаза. Милица под ним лежала странно тихо, и по-прежнему сияющее золото украшений теперь приобрело жуткий мертвенный свет.
Он торопливо ощупал тело девушки, но…
- Нет, - всё ещё на что-то надеясь, в ужасе затряс её Эрих, - нет… Милли, любимая! Пожалуйста…
И вот тут фон Валленберг ощутил, что на него кто-то смотрит.
Всё ещё удерживая Милицу в объятиях, он настороженно оглянулся и сразу же всё понял. Таких глаз – золотых с вертикальными зрачками - просто не могло быть у человека, хотя в остальном незваный гость ничем не отличался от мужчины.
- Ты убил её, - такого странного голоса ему тоже не приходилось слышать.
- Как? Ведь я всего лишь занимался любовью со своей невестой, - возразил Эрих.
- Она не была твоей невестой – Милица ещё во чреве по договору с её отцом предназначалась Драгану.
- Но почему она умерла?
- Душа девушки всегда принадлежала священной земле, но именно ты принёс её в жертву Биелкову.
- Я? Каким образом… не понимаю…
- Нельзя давать опрометчивых обещаний. Слово – вовсе не пустой звук, как думают многие люди.
Но Эриху было сейчас не до всех этих загадок. Горячо любимая Милли лежала мертвой на его руках, а остальное было не так уж важно. Он не плакал даже в детстве, но тут слезы повисли на его ресницах.
- Возможно, я и сказал что-то, не подумав, но моя любимая не должна расплачиваться за это. Пожалуйста, возьмите мою жизнь, только верните Милицу.
Существо совсем по-человечески хмыкнуло.
- Гм... сам забрал, сам и верни.
С этими словами его странный собеседник исчез. Эрих растерянно всмотрелся в безжизненное лицо девушки. «Сам забрал, сам и верни…»
- Как это - верни? – в панике прошептал он, лихорадочно соображая, что бы это значило.
И неожиданно всё понял. Торопливо склонившись, он припал поцелуем к губам Милицы и вдул в них воздух.
Мгновение ожидания, и, к величайшей радости Эриха, ресницы Милицы дрогнули, и она сделала глубокий вдох.
- Милая, милая… - осыпал он её поцелуями.
Девушка посмотрела на него с неожиданной печалью.
- Я бродила по прекрасному лесу: там было много цветов, и между деревьями гулял звездный ветер. Мне было так хорошо, так легко и свободно, и вдруг я почувствовала невыносимую боль, тяжесть и вот...
- Ты ещё успеешь вернуться в тот сад, но потом… после того, как проживёшь долгую жизнь, - и Эрих крепко прижал её к груди.
Он понимал, что это конец его мечтам о счастье с этой девушкой. Он больше никогда не осмелится заняться с ней любовью, а значит, их дороги расходятся навсегда. Но и дать Милице возможность просто уйти у него не хватало сил. Уткнувшись носом в её волосы, он с отчаянием вдыхал присущий любимой запах солнца, мёда… счастья.
Так они и сидели, крепко обнявшись, когда в дверь постучали.
Увидев на пороге Андриса, Эрих даже не удивился. Пропустил его в комнату и вернулся к Милице. Сев рядом, он сжал её руку и приготовился слушать.
- Ты ему рассказала? – осведомился Андрис у сестры.
Милица отрицательно качнула головой. Эрих, удивленно вздернув брови, посмотрел на кузена.
- Я что-то пропустил?
- Завтра мы отплываем, и, увы, не можем взять тебя с собой.
- Да я и не рвусь. У меня ещё есть дела в Сени.
Андрис прикусил губу, видимо, решив, что фон Валленберг его не понял.
- Сестра уедет с нами.
Это был единственный выход из положения, но Эрих холодно покосился на Милицу, а она ответила ему виноватой улыбкой.
- Я хотела тебе рассказать, но…
- Нам предстоит встреча с моим старшим братом Яношем, - пояснил Андрис. – Теперь, после его женитьбы на Беатрисе де Франкопан, он породнился с самой могущественной семьей в этих краях. Ему также пообещал оказать поддержку палатин Венгрии Иштван Запольяи, граф Сепеш – он был многим обязан нашему отцу.
- Всё это прекрасно, но причем здесь Милица?
- Мы должны помочь брату в его борьбе за корону отца.
Эрих уже давно всё понял, но тем не менее сухо осведомился: