Высадившись по возвращении со Святой земли с толпой паломников в Бари, Эрих долго молился у раки с мощами св. Николая, испрашивая у святого совета, как ему поступить. За спиной в очереди кто-то заговорил по-испански, и фон Валленберг решил, что вот он – знак свыше. Оставалось только найти попутный корабль до Барселоны.
И теперь, оказавшись вновь среди людей, которых хорошо знал и которым доверял, Эрих почувствовал облегчение и даже поверил, что самое плохое осталось позади.
Ему доброжелательно пожал руку Гачек, но особенно сильно брату обрадовался Рамиро.
- Как здорово, что ты вернулся. Как же мне тебя не хватало. Отец приказал учить английский язык, а он настолько сложный…
- Присоединиться к изучению придётся и мне, - Эрих устраивался в своей старой комнате.
- Вдвоем у нас получится гораздо быстрее. Помнишь, как мы изучали греческий в монастыре св. Нила?
Эрих коротко рассмеялся, вспомнив те блаженные, по-настоящему счастливые времена. Тогда ещё не погиб отец, и у него была невеста – самая очаровательная и загадочная девушка на земле, а главное – твердая уверенность в будущем.
Но надо было как-то жить дальше, даже если рухнули все мечты и планы.
Жизнь в доме де ла Верды всегда была беспокойной: курьеры, посыльные, письма, встречи. Неугомонный граф и сам не сидел на месте, и люди вокруг него всё время куда-то торопились, разбирали груды бумаг, вели переговоры с подчас странными личностями. Вдобавок перед отъездом в Англию дону Мигелю пришлось в спешке подбивать неотложные дела, и все его секретари и помощники буквально сбились с ног, выполняя бесчисленные поручения.
Отправляться в дорогу предстояло из Севильи, где в тот момент находился кастильский королевский двор. Королева Изабелла пожелала ещё раз лично напутствовать посольство перед отплытием к берегам Англии.
Они собирались выехать поутру и, второпях перед сном просмотрев последние донесения, после небольшого раздумья дон Мигель вызвал к себе Эриха:
- Ходят упорные слухи, что Андрис Хуньяди, чтобы заручиться поддержкой Батори, сосватал свою сестру за кого-то из их клана. Этот род отличается буквально лисьей хитростью, и, если они решили породниться с Хуньяди, значит, у семьи много шансов занять в Венгрии лидирующие позиции.
- Шансы есть даже у преступника, просунувшего голову в петлю, - хмыкнул Эрих с противно замершим сердцем.
- Уж не о твоей ли бывшей невесте идёт речь?
- Скорее всего, об Ильдико.
- Думаю, старшую сестру Андрис прибережет для ещё более выгодного союза.
Эрих побледнел. Новость его не удивила, но всё равно оказалась на редкость болезненной. Он с трудом привыкал к мысли, что навсегда расстался с Милицей, и думать, что его возлюбленная будет принадлежать другому, было невыносимо.
В последнюю ночь в Барселоне ему не спалось. Жара, муки ревности, отчаяние заставляли Эриха крутиться с боку на бок. Не выдержав этой пытки, он вышел во внутренний дворик. Там в окружении цветочных клумб, освежая воздух, журчал небольшой фонтан.
Присев на приятно холодный каменный парапет, фон Валленберг с наслаждением умылся и вновь задумался, глядя в черную воду. Он скучал, невыносимо тосковал по своей рыжеволосой возлюбленной, и когда из водяных струй проступил её облик, Эрих не удивился.
- Милли, моя Милли… Где ты? Верю, что когда-нибудь мы встретимся в Биелкове, – сказал он отражению.
Ему показалось, что девушка ему что-то пытается сказать, но её образ вскоре растворился в воде, оставив только горькую тоску. Эрих так любил свою бывшую невесту, что поневоле задался вопросом – а зачем ему вообще жизнь, если в ней не будет Милицы?
«Я - не демон, - вдруг пришёл он к выводу. – Демоны бесчувственные и холодные, а внутри меня пылает огонь бесконечной любви к моей Милли. Конечно, происходят какие-то необъяснимые чудеса: волшебная вода, кровожадное золото, существо с глазами волка. Но это всё творится вокруг меня. Я должен перестать бояться самого себя».
Наутро их отряд направился в Андалузию.
Дон Мигель привык работать, даже находясь в пути, поэтому едва они выехали из Барселоны, как сразу же принялся обсуждать с Гачеком срочное письмо из Валенсии с сообщением о волнениях в местных кортесах.