Рамиро и Эрих очарованно смотрели на необычные силуэты храмов, в своё время переделанных из мечетей. Причудливое смешение христианской и мавританской культуры бросалось в глаза любому путешественнику, проезжавшему по улицам этого большого города, но особое впечатление на братьев произвел, конечно, Севильский Алькасар с его роскошным декором в исламском стиле и тенистыми садами. Затейливые потолки, полы и стены дворца были настолько изящны и роскошны, что выглядели неправдоподобными.
- Райское место! – был их единодушный вывод.
Однако обитавшему в Алькасаре королевскому семейству было не до окружающих их красот.
Инфанта Каталина была самой младшей из их пяти выживших детей этой четы. С принцем Уэльским она была обручена с трёх лет, и всё это время между дворами шли постоянные переговоры, хотя, казалось бы, данный союз был выгоден обоим королевствам.
Прежде всего, он был направлен против Франции – грозного противника, как Испании, так и Англии. Нельзя также скидывать со счетов, что в жаждущих породниться королевствах правили новые династии, и брак служил их укреплению как внутри страны, так и на международной арене.
Королева Изабелла могла гордиться своей младшей дочерью. Несмотря на юный возраст, Каталина хоть и была невысокого роста, однако отличалась приятной внешностью: золотисто-каштановые волосы, серо-голубые глаза и редкостная для испанки белая кожа делали инфанту весьма привлекательной девушкой. Изабелла всегда много внимания уделяла образованию своего выводка и лично занималась с дочерями. Благодаря этому инфанта славилась начитанностью, острым умом, юмором и энергичностью.
- Куда уж лучше? – дон Мигель был вполне согласен с венценосными родителями невесты, что такая девушка сама по себе сокровище. – К тому же по брачному контракту Изабелла и Фердинанд дадут за ней весьма недурственное приданое в размере двухсот тысяч крон. А взамен всего-то и потребовали, чтобы в случае смерти принца Артура Каталине выделили во владение треть принадлежавших ему земель в виде вдовьей доли.
- Выгодные условия, - согласился Гачек.
Граф с секретарями и сыном дожидался аудиенции в приемном зале Альтасара. Окидывая изучающим взглядом деловито снующих между тонкими колоннами придворных, дон Мигель с горьким смирением отметил, как помолодели лица королевского окружения. Люди его поколения уже редко появлялись при дворе: кто умер, а кто и отошёл от дел. Что поделаешь – мир всегда принадлежит молодым.
- Казалось, восемь лет назад всё утрясли: и сроки выплаты денег, и союз против Франции, и взаимовыгодное снижение пошлин на испанские и английские товары. В Медина-дель-Кампо подписали брачный контракт, и оставалось только облегченно перевести дыхание, но начались трения. Мутить воду, конечно же, принялись англичане.
И столько в его голосе прозвучало презрительной усталости, что Рамиро и Эрих обменялись весёлыми взглядами: им было известно, насколько предвзято относится к британцам де ла Верда. Неизвестно, по какой причине, он почему-то сильно не любил англичан.
- Они настаивали на немедленном переезде инфанты, и даже огорошили папский престол просьбой о диспенсации для принца Артура, чтобы обвенчать молодых людей, не дожидаясь, когда юнцу исполнится четырнадцать лет.
- К чему такая спешка?
Да это как раз понятно. Тюдоры – выскочки, и их права на престол настолько же иллюзорны, как права на луну. Постоянно всплывали какие-то новые кандидаты на корону, и поддержка Испании в таком случае сильно укрепила бы позиции Тюдоров, но Фердинанд и Изабелла не торопились отдавать инфанту принцу, отца которого могли в любой момент свергнуть. История с Уорбеком чего стоит! И ведь все поверили этому наглецу. Король Яков Шотландский от большого ума даже выдал замуж за самозванца свою племянницу Кэтрин Гордон. Черт дернул какимто боком влезть в эту историю и испанского посла Педро де Аяла. Понятно, что эта неприятная ситуация повлекла за собой временное охлаждение между дворами.
Де ла Верда проводил заинтересованным взглядом группу монахов, покинувших королевские покои. Это означало, что королева закончила молиться и вскоре начнет приём. Дон Мигель никогда не осмелился бы взять с собой Эриха, если бы заранее не узнал, что Торквемада в этот раз не сопровождает королевскую чету: приболев, он остался в Авиле.