- Но два года назад англо-испанский альянс вновь обрёл актуальность. В Англию отправился доктор Родриго де Пуэбла, и в августе 1497 года в Вудстоке прошла церемония заочного обручения. Казалось, всё прекрасно, но опять что-то застопорилось. И вот теперь меня направляют ему в помощь.
Королева с супругом приняли графа сразу же после консультации с папским нунцием.
- Рим не будет чинить препятствий диспенсации, и, если будет необходимо, его святейшество даст принцу Артуру бреве на заключение брака в столь раннем возрасте, - заверил де ла Верду Фердинанд и передал ему грамоту. - Это новые инструкции для доктора де Пуэбло, а на словах передадите ему (если уж совсем припрут к стене), нужно соглашаться на заключение заочного брака. Однако пока нужно изо всех сил противиться желанию английской стороны заполучить инфанту лично.
- Если не будет консуммации, всегда можно отыграть всё назад, - заметила Изабелла.- Вспомните, сколько лет Мария Австрийская дожидалась супруга при французском дворе, а потом покойный Карл женился на Анне Бретонской.
- Да, скандал был нешуточный.
- Прочный мир в королевстве стоит любого скандала, - отрезал Фердинанд, - и всё же нам не хочется, чтобы Каталина оказалась в той же ситуации, что и Мария Австрийская. И мы надеемся, что вы, граф, найдете нужные аргументы, чтобы убедить в этом Тюдоров. Родриго де Пуэбла – очень умный человек, но его руки во многом связаны высоким положением посла наших королевств, а в таких делах, сами знаете, вовремя сказанное на ухо словцо действует сильнее множества реляций.
Дон Мигель почтительно склонил голову: «Изрекает такие глупости со столь значительным выражением лица. Интересно, Фердинанд вообще-то представляет, каким образом можно убедить Тюдоров в необходимости заочного супружества принца и инфанты? В лучшем случае англичане сочтут меня выжившим из ума».
Но с королями, как известно, не спорят.
- Я сделаю всё, что в моих силах.
- И ещё, - Фердинанд быстро переглянулся с женой, - в своё время мы не достигли соглашения о совместном противостоянии Франции. Англичане выступили в одиночестве и проиграли. Но теперь с воцарением Людовика XII обстоятельства изменились: нужно прощупать почву – возможно ли создание новой коалиции?
Ах, вот оно что! Это многое объясняло. Ещё одна дочь королевской четы Хуана вышла замуж за бургундского герцога Филиппа Красивого, оформившего англо-бургундский военно-политический союз. После всех козней его матери Маргариты Йоркской, взрастившей самозванца Уорбека, претендовавшего на английский престол, – это был смелый шаг. И если Трастамары и Тюдоры также оформят военно-политическое соглашение, Франция окажется окруженной с трёх сторон.
- Действуйте осторожнее, - предупредила королева.
Де ла Верда даже обидеться не успел, как супруге возразил Фердинанд.
- Дон Мигель самый острожный человек на земле, ваше величество. Лучше него никто с этим не справится.
Королевская чета вновь переглянулась. Граф насторожился: «Ещё что-то?»
- Мы высоко ценим ваши заслуги, но всё-таки почтенный возраст уже не так располагает к длительным и опасным путешествиям.
«И в честь этого они надумали меня окунуть в очередное дерьмо?»
- Ваш опыт может пригодиться и на другом поприще. Пусть далеком от дипломатического, но не менее важном и достойном. Сразу же после того, как вернетесь из Англии, вы получите в управление земли во вновь присоединенной Гранаде. Там множество проблем с местным населением. За вашу кандидатуру особо ратовал столь мудрый человек, как духовник королевы.
Дон Мигель прижал руку к сердцу в благодарном поклоне, помянув недобрым словом Торквемаду. А ведь ещё предстояла поездка в Англию. «Воистину, не для радости приходит человек в этот мир».
- Какой удивительно удачный день сегодня, - нервно хмыкнул он после того, как вышел в приемную к Гачеку, Рамиро и Эриху.
Но, несмотря на их вопросительные взгляды, пояснять ничего не стал. А что тут скажешь? Вскоре им всем по колено в крови придется усмирять мавров на вновь завоеванных землях – работа, требующая крепких нервов и железного самообладания. Чуть перегнёшь палку - на тебя спустят всех собак. Допустишь слабость - обвинят в попустительстве еретикам.