- Это ещё ни о чём не говорит.
Эрих снисходительно посмотрел на брата. Его всегда удивляло, что у такого прожженного циника, как дон Мигель, мог вырасти столь снисходительный к людским слабостям сын. Когда-то давно, после первого знакомства с братом, он поделился своим недоумением с Гачеком.
- Рамиро характером пошёл в донну Стефанию, - тяжело вздохнул графский секретарь. – Ваша мать, упокой Господь её душу, была ангелом во плоти - редкостной доброты человеком.
Эрих тогда недоверчиво покосился на графского секретаря.
- Почему же мы – фон Валленберги - даже в малой степени не унаследовали материнского добродушия?
Гачек только пожал плечами.
- Кто знает? Думаю, ты тоже душевный человек… на свой лад.
Эрих от души рассмеялся.
- Вот в чём - в чём, а в задушевности заподозрить фон Валленбергов невозможно. Мы - воины по сути: нам легче убить человека, чем попытаться его понять.
И вот сейчас, вспоминая тот далекий разговор, Эрих подумал, что какой бы доброты ни была его мать, вряд ли она обрадуется, узнав, что в Англии появились два её сына вкупе с покинутым муженьком. «Только знать об этом матушке не обязательно. Знания умножают скорбь. Да и дон Мигель не заслуживает жены двоемужницы. Так зачем ему такой позор на старости лет?»
АНГЛИЯ.
Высаживалось посольство на берег в молочно-белом густом, как кисель, осеннем тумане.
- Дьявольский остров, - ворчал граф, - почему его до сих пор не смыло дождями? Теперь всё будет раскисшее: и бумаги, и одежда, и постельное белье.
Гачек только посмеивался над патроном.
- Нужно радоваться возможности встречи с молодостью, мессир. Сколько лет вы не были здесь?
Дон Мигель задумался.
- Давно… В последний раз я был в Англии, когда сопровождал во Францию несчастную королеву Маргариту Анжуйскую. Думаю, около четверти века прошло. Это во Франции даже через двадцать лет при дворе можно встретить всё те же, только сильно постаревшие лица, а в Англии, где головы аристократов летят с плеч подобно кочанам капусты, носители титулов меняются с умозрительной быстротой.
- Вы преувеличиваете.
Однако мрачные пророчества старого дипломата сбылись. При воцарении новой династии сильно изменился и английский двор, в тот период времени обосновавшийся в Виндзоре.
Виндзор в позднее средневековье был одним из самых богатых городов Англии. Являясь собственностью короны, поселение пользовалось привилегированным положением, превратившись в ту эпоху в главный город графства. На протяжении XV века корона постоянно перестраивала и расширяла Виндзорский замок, и это привлекло в город лондонских торговцев, виноделов и галантерейщиков. К тому же, Виндзор стал главным местом паломничества, когда в 1484 году туда была перенесена могила Генриха VI, прах которого был захоронен в капелле св. Георгия. Там же хранился фрагмент Истинного Креста. Паломники обогащали город, что благоприятно сказывалось на предпринимательстве. Достаточно сказать, что к концу века там было открыто тридцать гостиниц, в одной из которых занимало целый этаж испанское посольство.
- Странно,- поделился де ла Верда с секретарем после первого официального приема в королевском замке, - Генрих VII мне чем-то напомнил старого лиса Людовика XI . Также замкнут, сдержан, и ничего у него не поймешь.
- Вы разговаривали насчет морских путей в Вест-Индию. Хотите внести в брачный договор ещё и этот пункт?
Дон Мигель задумчиво потеребил подбородок.
- Доверенным лицом короля по делам морского флота является герцог Кентсомский. Знающие люди утверждают, что наш «малыш» Чарльз грезит планами колонизации Вест-Индии в обход и Испании, и Португалии.
- Но ведь существует папская булла, - удивился Гачек.
Дон Мигель пренебрежительно фыркнул.
- Англичане на папу оглядываться не будут. Они только кажутся добрыми христианами, но по сути еретики. Каждый раз в вопросе о бенефициях начинается бесконечная канитель, споры, увертки. Нужна бездна терпения, чтобы что-то от них получить.
Между тем, сопровождающая графа молодежь осваивалась при английском дворе. Он им не показался таким же чопорным, как испанский, но ему было далеко до блеска папского двора.