- Провинция, - сделал вывод Эрих, покосившись на уже вышедшие из моды двуцветные шоссы и квадратные вырезы нижних рубах,- задворки цивилизации.
- Ты не прав, - не согласился с ним Рамиро, - нельзя быть таким привередливым. Посмотри, какие здесь красивые девушки. Особенно юная леди, которая стоит возле мадам де Бофорт. Какие у неё прекрасные глаза!
- Девушки как девушки, румяные и крепкие как репки. Юность везде привлекательна.
- Валленберг рассуждает как умудренный жизнью старец, - рассмеялся Педро де Авила – один из секретарей испанского посла, и его смех подхватили остальные испанские дворяне.
Пока дон Мигель вёл приватные беседы с матерью и женой Генриха VII, в кулуарах замка Эрих и Рамиро столкнулись с враждебно настроенной к чужакам придворной молодежью. Небольшая кучка разодетых в парчу и венецианский бархат молодых дворян с нескрываемым презрением разглядывала темный бархат костюмов испанцев, украшенный лишь скромными золотыми цепями.
И если взгляд Рамиро был обращен только на приглянувшуюся ему красавицу, то Эрих внимательно прислушивался к репликам распоясавшихся англичан.
- Эти испанские вороны сами не знают, чего хотят, - лениво протянул один из них – юнец в ярко-красном жакете с огромными рукавами-буфами желтого цвета, - один их посол мчится в Шотландию, другой просит об аудиенции королеву-мать.
- До чего же они нудные и чопорные. Даже от одного вида их темных одежд могут разболеться зубы
- У них слишком ценный товар, чтобы торопиться его сбыть, - хмыкнул молодой мужчина, выделяющийся даже из толпы напыщенных щеголей роскошью своего платья. - Ведут себя словно скупые простолюдины, боящиеся продешевить, продавая корову.
Его приталенный по итальянской моде бархатный дублет сверкал золотой вышивкой, а вбивающаяся из разрезов рукавов рубашка была из тончайшего шелка. Вместо обычной золотой цепи грудь англичанина украшала нить превосходного жемчуга. Да и сам он заметно выделялся из толпы красотой холеного лица.
«Каков зубоскал, - подумал Эрих, исподволь наблюдая за обнаглевшими юнцами, - однако, одет по итальянской моде, что редкость для столь захолустного двора. И сильно напоминает дядюшку дю Валля. Уж не согрешил ли когда-то наш неотразимый граф с матушкой этого щеголя?»
Между тем, Рамиро нетерпеливо тронул за локоть де Авилу, разворачивая его в нужную сторону
- Кто эта красавица, что стоит рядом с мадам де Бофорт?
Де Авила только тяжело вздохнул, снисходительно покосившись на виконта.
- Сестра герцога Кентсомского - леди Анабелла Бертрам. И я никому не посоветую связываться с этим семейством.
Но внимание красивого черноглазого незнакомца не ускользнуло от английской красавицы, и она, очаровательно покраснев, с заметным любопытством посмотрела на испанца.
Едва уловив взгляд прекрасных серых глаз, Рамиро сразу же понял: это она. Та самая девушка, в существовании которой он всегда сомневался, но представлял её в тайных грёзах о чем-то запредельно совершенном - утонченное, словно светящееся изнутри лицо, горделивая безукоризненная осанка. Тяжелые пряди каштановых волос переплетали нити жемчуга. Крупная розоватая жемчужина украшала лоб, подчеркивая гладкость и белизну кожи. И главное - в девушке не было никакой суетливости, все её жесты отличались царственным, надменным спокойствием, выгодно отличавшим её от прочих фрейлин.
- Разве бывают такие красавицы? – растерянно спросил Рамиро у брата.
- Наверное, если ты видишь её перед собой, - рассмеялся фон Валленберг.
Было настолько очевидно, что Рамиро потерял голову, вот так сразу же – с первого взгляда влюбившись в незнакомую англичанку. Его глаза пожирали леди Анабеллу, и виконт настолько глупо и восторженно улыбался, что любой мог догадаться, насколько восхищён молодой испанец королевской чтицей. Обеспокоенный Эрих пригляделся к девушке.
– Действительно, редкостная красавица, - удивленно согласился он.
Между тем, внимание чужаков к леди Анабелле заметили и англичане.
- Послушай, Сэллизбурн, - хлопнул «красавчика» по плечу один из его дружков. – Черноволосый испанец глаз не сводит с твоей сестры. Может, устроить ему встряску, чтобы неповадно было?