«Сэллизбурн? Не родственник ли он того отчаянного типа, который в своё время украл нашу матушку у де ла Верды? Вряд ли. Тот Сэллизбурн погиб. Наверное, дерзкому выскочке дали выморочный титул. Значит, он – брат леди Анабеллы. Видимо, без драки не обойтись».
Эрих машинально сжал рукоять меча, но молодой человек безразлично отмахнулся.
- Нелл так его одёрнет, что испанец будет шарахаться от неё как чёрт от святого причастия.
- Да, - согласно загалдели его дружки, - твоя сестра – крепкий орешек.
И только парень с желтыми рукавами почему-то недоверчиво хмыкнул.
- Однако испанец недурен, и я заметил, что леди Анабелла ему пару раз улыбнулась.
- Тебе показалось, Горвард, - возразил Сэллизбурн, но Эрих заметил, какой подозрительный взгляд он кинул на сестру.
Тем временем в приемном зале появилась сопровождаемая де ла Вердой королева. Она подошла к свекрови, что-то ей тихо сказала, после чего царственные дамы милостиво улыбнулись испанцу.
- Слава Всевышнему, распрям в нашем королевстве пришёл конец, и садовники даже вырастили в честь воцарения Тюдоров особый вид роз, повторяющий герб нашего короля – алую с белым розу, - заявила мадам де Бофорт, видимо, вмешавшись в разговор между снохой и иностранцем.
- Как интересно, - изобразил на своем лице любопытство де ла Верда. - Жаль, что розы уже отцвели, и я не могу полюбоваться этим чудом воочию.
- Ну почему же, - возразила королева, - прогуливаясь сегодня поутру, я заметила, что на кусте ещё есть несколько бутонов. Их слегка прибило морозом, но они сохранили свою красоту.
И, чтобы показать де ла Верде розу, женщины направились в сад. За ними потянулись и все остальные придворные. При выходе из здания даже образовалась небольшая давка, но, когда все разбрелись по саду, Эрих увидел, что Рамиро стоит рядом с леди Анабеллой.
Он поискал глазами Сэллизбурна, но тот, по всей видимости, не пожелал любоваться розами.
Валленберг облегченно перевёл дыхание и сосредоточил внимание на доне Мигеле, который со знанием дела рассуждал о розах, удивляя королеву и её свекровь познаниями в выращивании цветов. Поразился и сам Эрих – никогда бы не подумал, чтобы эта тема вызывает у его патрона хоть какой-то интерес.
Позже Гачек ему объяснит, что дон Мигель, готовясь к встрече, ещё в Испании услышал о розе Тюдоров, поэтому разузнал всё об уходе за розами от садовников Алькасара. Но, пока граф производил благоприятное впечатление на собеседниц, его сын также не терял времени даром.
Рамиро увлек заинтересовавшую его англичанку в сторонку, и вскоре изумленный Эрих увидел, что его обычно застенчивый младший брат разговаривает с внимательно слушающей девушкой.
Валленберг незаметно приблизился к парочке, прислушался и не сдержал ухмылки.
- Леди, - с трудом подбирал английские слова Рамиро, - я хочу вам сказать…
Он запнулся, пытаясь составить нужную фразу.
- Что именно? – неожиданно по-испански спросила англичанка.
Молодой человек засветился от радости. Попробуй открыть понравившейся девице сердце, если плохо владеешь понятным ей языком.
- Я объездил всю Европу, но такой красавицы никогда не встречал. Вы как утренний рассвет…
- Освежаю горячие головы? – серые глаза сверкнули неожиданным лукавством.
Рамиро и смутился, и обрадовался одновременно. Он так боялся, что юная леди откажется с ним разговаривать.
- … столь же радуете глаза торжествующей красотой восходящего солнца! А вы хорошо знаете испанский язык.
- Моё детство прошло в Наварре.
- Вот как? А я - арагонец.
- Мне это известно. При дворе все только и говорят, что о вашем отце - знаменитом графе де ла Верде. Вы на него похожи.
Девушка стояла настолько близко, что их рукава соприкасались, и у Рамиро закружилась голова от исходящего от неё чарующего аромата. Дай волю, и он сжал бы красавицу в объятиях, впившись поцелуем в розовую нежность губ. Ему стало томительно жарко от охватившего желания, и тотчас устыдившись греховных помыслов, молодой человек покрылся краской стыда.
Тем временем царственные дамы со свитой вернулись во дворец. Однако Рамиро и леди Анабелла настолько были увлечены друг другом, что даже не заметили их ухода.