ТУРНИР
Именно при Тюдорах начал складываться английский придворный этикет, регламентирующий различные стороны жизни королевского двора.
После запрета Генрихом VII частных армий была значительно подорвана власть знати на местах. Во времена войн Алой и Белой роз старая аристократия в основном была уничтожена, а новая во-первых, была малочисленной (Тюдоры не спешили раздавать титулы и земли даже своим приспешникам), во-вторых, её благосостояние теперь напрямую зависело от милости монарха. В поисках протекций и пожалований знать стекалась ко двору. Надо было её содержать: предоставить жильё, кормить, ну и развлекать.
Придворные празднества той эпохи ещё во многом повторяли старинные формы рыцарских развлечений: поединки и состязания в честь прекрасных дам, потешные осады бутафорских замков, торжественные шествия. Всё пышно и ярко оформлялось, и более походило на театральное действие, чем на настоящие турниры. Однако эти состязания были отнюдь не безопасны.
Устроители этого турнира – пять рыцарей-зачинщиков основательно подготовились. Разослали приглашения рыцарям-защитникам. Были назначены судьи и герольды, которые тщательно проверили гербы и репутацию всех вызвавшихся участвовать в турнире рыцарей.
Приуроченное к очередной годовщине коронации короля Генриха, это состязание обещало стать одним из центральных событий года.
Разумеется, Рамиро очень хотелось покрасоваться перед понравившейся девушкой, показав, какой он ловкий и смелый, и поначалу именно виконт захотел принять вызов от устроителей. Но эта идея не нашла одобрения у его старшего брата – фон Валленберг решил, что сам выступит рыцарем-защитником, когда увидел в приглашении имя Сэллизбурна. Оказывается, граф был одним из рыцарей-зачинщиков.
Сэр Сидней надоел Эриху до зубовного скрежета.
К тому же, фон Валленбергу вручили меч, едва ему исполнилось пять лет: его отец прекрасно понимал, что хорошее владение оружием – жизненная необходимость для младшего сына, вынужденного самостоятельно искать себе счастья и доли. А вот дон Мигель, прежде всего, позаботился, чтобы его наследник получил прекрасное образование. Как и полагалось дворянину той эпохи, Рамиро владел всеми видами оружия, но, чтобы участвовать на равных в рыцарском турнире такого уровня, нужно было быть виртуозом.
- Чтобы покорить красавицу, вовсе не обязательно обряжаться в латы и напяливать на голову железное ведро, - убеждал фон Валленберг младшего брата. – Ты большего добьешься от юной леди, если под шумок увлечешь её в уголок поукромнее. Сколько ты будешь ходить вокруг да около? Пора действовать.
Рамиро покраснел от волнения.
- Леди Анабелла иногда даже не кинет взора в мою сторону. К тому же, наверняка, будет волноваться за своего брата.
Эрих осуждающе покачал головой.
- Если барышню что-то и волнует, так это твоя нерешительность. Любовь - главное занятие в жизни любой девушки, а ты мнешься, ждёшь от неё первого шага. Женщины этого не любят. Ещё немного, и леди Анабелла решит, что ты - либо беспросветный дурак, либо кастрат.
Рамиро укоризненно взглянул на брата, но возражать не стал, хотя искренне считал, что излишняя настойчивость может оскорбить девушку.
Несмотря на старания, им так и не удавалось объясниться. Рядом всё время крутились какие-то люди. А когда влюбленные всё же умудрялись на несколько минут остаться наедине, при взгляде на леди Анабеллу Рамиро одолевала робость. Все заготовленные признания казались ему глупыми, никчемными и даже оскорбительными для столь совершенной красавицы.
К тому же виконт понимал, что, прежде чем открыть сердце прекрасной англичанке, нужно посоветоваться с отцом. Но сначала ему всё-таки хотелось узнать - снизойдет ли красавица до ответа на его признание.
На просторной лужайке между Виндзорским замком и лесом были огорожено большое квадратное пространство, с одной стороны которого были отстроены зрительские трибуны и ложи для знатных господ, а для многочисленных зевак установлены лавки. Неподалеку раскинулись нарядные шатры прибывших издалека участников турнира и были установлены палатки торговцев различной снедью. Привлекая внимание уже с вечера собираюшихся зрителей, здесь же выступали фигляры, жонглеры, акробаты, музыканты Дым костров смешивался с запахами еды, а звуки музыки с гомоном множества голосов и смехом.