От её прикосновения по телу Рамиро прокатилась жаркая дрожь, и он остановил потемневший взгляд на влекущих розовых губах. Девушка чуть улыбнулась, и этого ему хватило, чтобы отбросить сомнения и прикоснуться к ним поцелуем. И, о чудо, после минутной заминки Нелл ответила!
Рамиро сжал её в объятиях, и мир исчез: остались только она и полыхающая страсть - желание сжимать любимую в крепких объятиях, покрывать поцелуями милое лицо, скользить руками по её телу, комкать юбки… как когда-то в Риме на крышке сундука. Он едва сдержался и, сжав руки в кулаки, оторвался от девушки.
- Я люблю вас. Так люблю, что лишился разума, едва увидев на том приеме. На свете нет более красивой и совершенной девушки. Ваши глаза могут сравниться разве что с небом – они столь же бездонны, как и прекрасны. От их взгляда кружится голова, словно от крепкого вина.
Леди Анабелла с улыбкой прикоснулась поцелуем к его губам. От восторга у Рамиро перехватило дыхание.
- Любимая… Моё единственное желание - навечно соединить наши жизни. Хочешь ли ты стать моей женой?
Однако леди Анабелла почему-то грустно рассмеялась, ласково взъерошив ему волосы.
- Ты красив, как молодой бог из древних сказок. Все фрейлины только и толкуют о твоих глазах. Они как бархат и одновременно горят как угли. А губы такие нежные и ласковые… Конечно, я хотела бы стать твоей женой, но обещана другому мужчине.
- Что? – ошеломленный Рамиро отпрянул от девушки. – Ты обручена?
- И да, и нет. Всё так запуталось.
И Нелл рассказала покорившему её сердце молодому испанцу, что у неё есть сестра Эльвира – совершенно безголовая и безответственная особа, выросшая в семье отчима в Шотландии. Эта сестра сначала принудила графа Нея заключить с ней брачный договор, а потом сбежала с каким-то шотландцем буквально накануне свадьбы.
- Мой старший брат попал в очень сложную ситуацию. Не знаю, известно ли вам, но два года назад самозванец, представившийся выжившим принцем Ричардом Йорком, с большим войском шотландцев вступил в Нортумберленд. Дикари горцы опустошили графство, утроив кровавую резню. В этих условиях невероятно опасно вновь сталкивать шотландские кланы с англичанами. Но и граф Ней тоже не мог проглотить обиду без урона для своей чести. Вот мой старший брат и вынужден был пообещать меня ему в жёны взамен сумасбродной Эльвиры.
Девушка тяжело вздохнула, с сожалением глядя на побледневшего Рамиро.
- Ещё год назад я должна была отправиться на север, но сначала меня не отпустила мадам де Бофорт. Потом король услал Чарльза по делам в дальний морской поход. Не успел он вернуться, уехал с посольством в Шотландию сам граф Ней. А сейчас вновь в отъезде Чарльз. Но теперь уже окончательно решено, что свадьба состоится сразу же после Михайлова дня.
Рамиро растерялся. Ему не верилось, что всё закончилось, не успев начаться. Ведь он любит эту девушку, и она, судя по всему, тоже к нему неравнодушна. Неужели из-за выходок какой-то безголовой девчонки они должны лишиться друг друга?
- Это неправильно, несправедливо, - горячо пожал он руки девушки, - ты не должна жертвовать собой. Этот граф Ней… он тебе хотя бы нравится?
Леди Анабелла отвела в сторону заблестевшие слезами глаза.
- Нет. Сэр Роберт - холодный и расчётливый человек. Наверное, моя младшая сестра не просто так променяла графскую корону на любовь какого-то простого шотландского парня. Сначала я и слышать об этом браке не хотела, но брат, в конце концов, убедил меня в необходимости такого шага. Я смирилась, но тут появился ты.
Расстроенная девушка, словно в поисках защиты, спрятала лицо на его груди. Рамиро гладил её по голове, по плечам, и не знал, что сказать. У него самого настолько болезненно заныло сердце, что он в отчаянии прикусил губу.
И вот тут любимая прошептала ему на ухо:
- Пусть моя рука обещана другому, но сердце принадлежит тебе, прекрасный испанец. Жду тебя сегодня ночью на пристани в нашем саду.
И легко прикоснувшись к его щеке губами, девушка устремилась по тропинке назад к шумевшему возбужденными голосами ристалищу.
А там тем временем сражался уже с третьим противником Эрих. С детства участвуя наравне со взрослыми в военных походах отца, он относился к подобным состязаниям без должного почтения. Честолюбие, доблесть, старание показать себя с выгодной стороны перед дамами и сюзереном – то, что обычно побуждало дворян участвовать в турнирах - было фон Валленбергу абсолютно чуждо. Вот если бы, как в старину, от итога схваток зависело его материальное благополучие, тогда Эрих с большим вниманием отнесся бы к противникам. Однако подобное хладнокровие давало неплохие результаты: Эрих хоть и сломал уже два копья, но всё ещё оставался в седле даже после столкновения со вторым зачинщиком.