После чего Ведран выставил на стол в тени раскидистого деверева лепешки, мед и простоквашу.
- Наверное, вы проголодались.
Никогда Эрих не ел такой вкусной еды. Посмеиваясь, они с Милицей макали лепешки в мед и запивали простоквашей. Ведран между тем вернулся к кормлению козленка и не мешал подросткам лакомиться мёдом.
День становился всё более жарким, но в тени дерева было прохладно. К тому же с озера тянуло свежестью, дурманяще пахло разнотравьем, ликующе пели птицы и слышался уютный шорох водопада - подростку вдруг стало настолько хорошо, что он с удивленной улыбкой огляделся вокруг.
- Как здесь красиво!
- Прекрасно всё, к чему не прикасаются руки людей. И чтобы вернуться назад в Эдем, нужна самая малость – перестать быть человеком, - вздохнул Ведран и отпустил козлёнка. – Беги, обжора.
Уходить Эриху не хотелось, но Милица, доев мед, скомандовала:
- Нам пора, а то хватятся.
И только сейчас паренёк вспомнил, зачем они пришли на мельницу.
- А где Леон?
Ведран безразлично махнул рукой в сторону леса.
- Где-то бегает.
У Эриха округлились глаза: вот так нянька получилась из этого мельника! Да он козленку уделяет больше внимания, чем юному господину. Кругом дремучий лес… даже медвежата на дорогу выбегают, а маленький ребенок неизвестно где находится.
- Пойдём, - между тем теребила его за рукав Милица. – Зачем тебе понадобился Леон? Может, на обратной дороге опять его встретим.
Тогда ему резануло ухо «опять», но при Ведране он не стал задавать вопросов. Но когда подростки отошли достаточно далеко от мельницы, Эрих угрюмо полюбопытствовал:
- Может, медвежонок и есть твой брат?
Милица рассмеялась и, быстро сдёрнув с себя уже увядший венок, ловко натянула его спутнику по самый нос.
И пока ошеломленный Эрих стаскивал венок с себя, рассмеявшаяся озорница убежала.
- Ах ты, стрекоза!
Ни один уважающий себя подросток не позволит девчонке смеяться над собой, и не важно - кузина она ему или даже невеста. Но когда Эрих догнал Милицу и, схватив за плечи, повернул к себе - что-то случилось. Вблизи нежная прелесть её лица и сверкающие синие глаза почему-то настолько вскружили ему голову, что Эрих и сам не понял, как их губы соприкоснулись.
Словно молния прострелила подростка, стало трудно дышать, а тело охватила внезапная дрожь, когда он услышал таинственный шепот Милицы:
- Когда-нибудь наступит время, и мы рука об руку зайдём в зачарованный лес – там всё волшебно и прекрасно. Цветут неведомые цветы, а крылья бабочек словно сотканы из звёздного света. Там получил жизнь Леон, там будем любить друг друга и мы.
Словно в тумане добрёл Эрих до ворот замка и, рассеянно пожав руку Милицы, поспешил уединиться в саду: ему нужно было прийти в себя. Там-то его и нашёл брат.
- Где ты был? Дядюшка уже трижды за тобой посылал.
- Я был на мельнице. Хотел посмотреть на Леона.
Глаза Гуго заинтересованно блеснули.
- Увидел?
Эрих недоуменно пожал плечами.
- Не знаю.
Но столь странный ответ не удивил Гуго.
- Не совался бы ты туда, - посоветовал он. – Знаешь пословицу: «меньше знаешь, крепче спишь»?
- Но это брат Милицы, а она – моя нареченная. Должен же я знать, с кем мне предстоит породниться?
Но Гуго тогда только пренебрежительно фыркнул: он уже хорошо знал, чего хочет от женщин.
По замку ходили упорные слухи, что дьявол наделил наследника барона неистовой мужской силой, и он замучил Ирену, то и дело принуждая к соитию. Болезненно исхудавшая юная наложница часто плакала и день ото дня слабела, хотя «непутевую потаскушку» Герда насильно кормила жирными сливками и сдобными пирогами, постоянно её лечила и ругалась с Гуго, когда он доводил свою подружку до изнеможения. Следующие одна за другой обе беременности Ирены закончились выкидышами на раннем сроке – юный организм не выдержал такой чудовищной нагрузки, но в мире фон Валленбергов никогда не котировалось сочувствие.
возможно, что Ирена окончательно зачахла бы, но девушке повезло. Барон с сыновьями отправился к императорскому двору, чтобы участвовать в очередном военном походе. Валленберги отсутствовали почти полгода. За это время Ирена пришла в себя, окрепла физически и даже приобрела округлости в нужных местах. Когда вернулся Гуго, интимная жизнь этой пары наладилась. Теперь томная красавица стала игриво улыбаться Гуго, и сама была не прочь уединиться с ним при любом удобном случае. К сожалению, потрясения первых кошмарных месяцев сожительства сделали девушку бесплодной.