- Чего изволите госпожа маг? – учтиво поинтересовался владелец этого заведения.
- Комнату с уборной и трехразовым питанием на две недели. – устало проговорила я.
- Как Вам будет угодно. – слегка наклонил голову хозяин таверны в знак уважения. – Стоимость такой комнаты пять золотых в неделю, естественно со всем перечисленным в комплекте и ежедневными водными процедурами.
- Это замечательно. Я согласна. – положила на стол пять золотых и удалилась к столику, где меня ждал голодный ребенок.
В это время возле нашего столика стояла подавальщица и что-то громко выговаривала Шустрому, при этом жестикулируя. В общем гомоне было не слышно, а вот когда я подошла ближе, то разозлилась. Эта сисястая тварь гнала пацана на улицу, говорила, что такому оборванцу не место в подобном месте, что он своим присутствием портит аппетит господам.
- Еб*ло завали! – рявкнула в ухо этой стервы. – Еще раз ты посмеешь открыть свой поганый рот на моего помощника и от тебя даже костей не останется! – рычала на подавальщицу при этом грозно сверкая глазами. Она впечатлилась, испугалась и заткнулась. Вот и отлично. – Принесла по две порции ужина, отвара с пирогом и чтобы я тебя больше сегодня не видела! – на последок приказала я.
По глазам девки видела, что я ее испугала не на шутку. Она сперва попятилась и когда отошла от нашего столика на метра два, то развернулась и драпанула на кухню со скоростью звука. Будет знать, как на ребенка кидаться, тварь.
Села за стол и посмотрела на Шустрого. Он плакал, только старался, чтобы я этого не увидела. У меня сердце сжалось. Все-таки в нем еще, что-то живо.
- Шустрый не расстраивайся. – наклонилась и прошептала в ухо пацану. Он в ответ только шмыгнул. – Пока я с тобой тебя больше никто не обидит. Даю слово. – мягко сказала Шустрому и приобняла его за плечи в надежде, что у него поднимется немного настроение. А он наоборот уткнулся мне плечо лицом и проплакал все время, что несли ужин. Я его поглаживала по спине и старалась успокоить.
Когда принесли ужин Шустрый уже успокоился и просто прятался у меня в объятьях, а у меня на душе появлялся маленький комочек тепла, который принадлежал этому ребенку. Никогда не думала, что меня могут разжалобить слезы беспизорника.
Глава 10
Ужинали с Шустрым в молчании. И я, и он были так голодны, что предпочитали есть быстро и молча. Не берусь предположить сколько этот ребенок не ел нормальной, горячей пищи. Надо бы с ним поговорить после ужина, а пока я решила разглядеть обстановку вокруг, прислушаться, о чем говорят работорговцы.
Первый этаж у таверны выглядел очень чисто и уютно, что в этом городе походу редкость. Каменные стены, задрапированные гобеленами, небольшие окошки с рамами, покрашенными в белый цвет, легкие занавески на этих окнах, выполненные из белой воздушной ткани, даже на столах лежали кружевные салфетки, а на них установлены соль и перец. В целом мне понравилось, таких трактиров я давно не встречала, но и цена соответствовала.
Коль время было позднее, то народу было не очень много и в большей своей части народ был пьян. Ну пьяные рабовладельцы и купцы лучше, чем ничего, и я стала прислушиваться к их разговорам, не забывая работать ложкой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Человеческая масса в трактире была встревожена последним убийством, они роптали, что бояться ходить по рынку ночью, но толковых подробностей, что, где, и как не было, упоминали даже убитого в этой таверне работорговца. Но все оставалось пьяным трепом без подробностей.
Ладно завтра утречком пойду на разведку на невольничий рынок, там тоже послушаю, да поспрашиваю. Повернулась к Шустрому, он как раз закончил с горячим и тянулся к ягодному пирогу и отвару, но заметив мой интерес к нему вздрогнул и убрал руки.
- Шустрый завязывай! – возмутилась я и придвинула к мальцу тарелку с пирогом и отвар. Пацан робко кивнул. – Давай поговорим. – после этих слов он насторожился и замер. – Не бойся. Я просто хочу немного узнать о тебе, ты ведь теперь на меня работаешь.
Шустрый лишь кивнул, показывая этим, то он готов к вопросам. Мне много и не надо, хотела расспросить, как пацан оказался на улице и куда смотрят его родители.
- Начнем, пожалуй, с твоего настоящего имени? – вопросительно посмотрела на Шустрого, а он слегка улыбнулся.
- По-настоящему меня зовут Броди, так назвали меня родители… - грустно закончил пацан. Спустя пару секунд он продолжил. – Это на улице меня стали звать Шустрым, там никому не надо твое имя, все бродяжки отзываются на клички. – почти шепотом закончил Броди и посмотрел на меня с настороженностью. Боялся, что погоню его.