Дроу молчал, его лицо не выражало никаких эмоций. Он даже не двигался. Кажется, меня просто игнорируют. Что же делать? Его показания мне очень нужны, а как мне их вытянуть из того, кто не хочет даже со мной общаться. Ну ничего мне надо его накормить и лечить дальше, втереться ему в доверие. Может тогда он заговорит?
- Не хочешь со мной говорить я не настаиваю, но коль ты пришел в сознание тебе нужны силы. – приподняла дроу и подтолкнула ему под спину подушку. Он наблюдал за мной со смесью недоверия и непонимания, хотя старался сам сесть, но не вышло. – Я приказала сварить тебе бульон из птицы. Боюсь другая еда может не усвоиться. – взяла в руки миску, ложку и попыталась начать медленно кормить дроу, как маленького ребенка.
- Давай, большой и злой дороу, ложечку за маму. – он нахмурился и отвернулся, а спрятала смешок за покашливанием. – Не хочешь за маму? Давай за папу? За дедушку и бабушку? – меня уже сверлили недобрым взглядом еще больше хмуря брови и поджимая губы, а меня пробирало на ха-ха. Мои глупые шутки от нервов не иначе. – Ладно, ладно давай без шуток. Тебе нужны силы если ты хочешь выжить, а если не будешь есть, то и сил не будет. – начала втолковывать простые истины дроу, как маленькому не послушному мальцу. Удивительно, как я еще не сорвалась и не наорала на него. Сама себя не узнаю! Что со мной происходит в этом городе?
- А кто тебе сказал, что я хочу жить? – все тем же полушепотом-полухрипом поинтересовался дроу внимательно сверля меня взглядом. Я офигела, замерла с ложкой, недонесенной до дроу на пару сантиметров. – Рабство – это не жизнь, а существование. Я устал существовать. – закончил на выдохе, замолчал и отвернулся уставившись в стену напротив кровати.
- Ты понимаешь, что твои показания - это шанс на выживание другим жертвам этого монстра? – вкрадчиво спросила у дроу. – Если ты будешь молчать еще погибнут люди. Своими показаниями ты можешь остановить убийства. – втолковывала этому упрямому типу свою точку зрения, а ему было все равно.
- Не думаю, что ты переживаешь за убитых им рабов. Торговой гильдии нет до нас дела. – с презрением выплюнул он, не отрывая взгляда от стены.
- Мне не все равно! Пойми гибнут люди. Мне не важно кто они. – с жаром пыталась доказать, что я не хладнокровный торгаш, которому не до чего нет дела, кроме собственной выгоды. После моей речи дроу все-таки обратил на меня внимание.
- Ты думаешь я тебе поверю? – хрипло и горько рассмеялся дроу. От его смеха мурашки табуном пронеслись по моей спине. – Когда ломали меня, как личность, тоже применяли «методы кнута и пряника». Так, что можешь больше не стараться я не поверю в твою искреннюю заботу обо мне или других рабах.
Я понимаю, что он никому не верит, но ведь я не обманываю. Хочу помочь этим людям остановить убийства. Да, торговой гильдией движет чувство наживы, но мной то нет. Не могу заставить его мне верить. Насильно тем более. Твою мать, что же делать!?
- Я поняла тебя. – встала со стула, поставила на него миску с бульоном и направилась к двери. – Я понимаю твою позицию недоверия к кому-либо и не буду на тебя давить. Если ты захочешь, что-то мне сказать, то передай через охрану. – уже на выходе обернулась и посмотрела на него умоляюще. – У меня только одна просьба к тебе. Поешь. Я не знаю, когда тебя переведут обратно в камеру и как будут кормить. Прости. – когда договаривала смотрела ему в глаза, а они оставались такими же холодными и отстраненными. – Прощай. – не получив никакой реакции на мои слова молча вышла за дверь.
Кайдориэль Ди’Террвиль
Мое тело находилось в агонии. Сознание было заперто в темноте, но муки тела я ощущал в полной мере.
- Когда, когда это закончится?! – кричал в темноту. – Боги, за что вы меня мучаете? Заберите мою жизнь. Я устал так жить. – совсем сдался, готов был уйти за грань, я желал этого.
Боги походу услышали мои молитвы. Мне полегчало, жар утихал, тело перестало агонизировать.
- Ну, что дружок! Положительная динамика выздоровления на лицо! – с улыбкой в голосе проговорила уже знакомая женщина – Надеюсь ты сегодня придешь в себя. Нам о многом надо поговорить. – почувствовал легкое прикосновение к голове, а затем и поглаживание.
Раздались шаги от кровати, открылась дверь и она отдала приказы о чистой воде и еде. Неужели для меня старается? Наверное, знает, что мое сознание не спит и я ее слышу. Хитро, но я не поддамся.