Вечером в таверне я расплатилась я трактирщиком, попросила приготовить несколько сладких пирогов в дорогу, т.к. Ди был жуткой сластеной, а порадовать его очень хотелось. Нам подали сытный ужин в номер, который мы уничтожали под неспешную беседу. В основном говорил Ди. Он засыпал Кайдо вопросами, а тот старался отвечать сдержано, большинство вопросов он просто игнорировал. Я слушала их и улыбалась, дроу кидал на меня мимолетные взгляды, я пожимала плечами и продолжала улыбаться. Потом каждый из нас принял горячую ванну на дорогу, ребята примеряли обновки, я от них не отставала. Вечер был достаточно семейным. Даже Кайдо немного оттаял в компании неугомонного Ди.
Пришло время ложиться спать. Я оставила ребят в гостиной они еще болтали, ну как болтали, болтал Ди. Сама удалилась в спальню. Уже проваливаясь в сон поняла, что утро будет не добрым. Начиналась очередная ночь кошмаров с участием тварей из Туманного леса, смертью моих друзей. А день был так хорош…
Глава 27
Кайдориэль Ди’Террвиль
Лежал на диване в номере, который сняла госпожа, и притворялся спящим. Пацан меня утомил своими постоянными вопросами, поэтому я притворился спящим, а когда Ди уснул я погрузился в размышления о грядущем, как бы пафосно это не звучало. Пребывая в легком шоке от моей новой хозяйки и сегодняшнем дне, пытался разложить по полочкам в своей голове все впечатления. Я, конечно, знал, что магички очень странные особы, но что бы настолько… Выкупила меня после боя в Яме, когда я был уверен, что мне уже не жить, одела, обула, купила оружие и скакуна, последних я выбирал сам, а она бросала на меня взгляды и улыбалась уголками, таких пухленьких и сексуальных, губ. Моя маска холодности и отстраненности, периодически давала трещину.
На дворе уже давно была ночь, а я все не мог успокоиться. Не мог поверить в такое везение, но через некоторое время взял себя в руки. Почти начал засыпать, как до моего острого слуха донеслись шорохи и тихое прерывистое дыхание из спальни хозяйки. Прислушался… Странные звуки не прекращались, а наоборот набирали обороты. Уж громко стонала хозяйка. Не раздумывая я ворвался в ее спальню и обнаружил ее мечущейся по кровати с закрытыми глазами. Рубашка, в которой она спала, сбилась на груди, одеяло было откинуто на пол, а она, как раненный зверь металась в кровати и уже начинала выть, слезы текли по ее лицу.
От увиденного я растерялся. Стоял в дверях и не двигался. Ей определенно снился кошмар, но почему она не просыпается, почему мучает себя?
- Скай…Скай… - сквозь стоны звала мужчину хозяйка, да еще и так жалобно и печально. Она звала мужчину, а мое сердце кольнуло. Почему-то мне стало неприятно, когда из ее уст вырвалось имя незнакомого мужика. – Эрика… - она продолжала звать незнакомых мне людей. И в ее голосе было СТОЛЬКО боли.
Моя выдержка дала трещину, сердце сжалось. Я подлетел к постели и попытался разбудить хозяйку. Вернее, Хелену, она же мне разрешила называть ее по имени. Мои старания не принесли никаких плодов. Я тормошил ее, звал по имени, а она все не приходила в себя. Уже отчаялся победить ее кошмар, когда она снова позвала того мужчину, решил, что это мой шанс.
- Я здесь Хелена. Я с тобой… - прошептал в самое ухо, при этом с нежностью поглаживая ее по голове, как она это делала для меня, пока я валялся в отключке на рабском рынке. – Я рядом, все будет хорошо, мы теперь будем всегда рядом. – последнее предложение стало моей фатальной ошибкой. Хелена еще больше расплакалась и начала просить прощения у Ская и Эрики, говорить, что она слабачка и не смогла их защитить, что она должна была умереть, а не они.
В надежде ее успокоить, забрался к ней на кровать и обнял ее, она еще вырывалась, но слабо. Я сжал ее в своих объятиях крепче и опять начал гладить по голове, стараясь не обращать внимание на ее стройные, но сильные ноги, упругий и подтянутый животик, изящные руки. Я откровенно на нее залипал, волна возбуждения прокатилась по моему телу.
- «Черт, как не вовремя…. – простонал про себя.»
После попадания в рабство я женщину не видел лет эдак пять, не прикасался столько же. Для меня это испытание похуже битвы с виверной. Отвесил себе ментальной затрещины и постарался отстраниться от мыслей о теле хозяйки, сосредоточиться на ее успокоении.