И пряча лицо на груди мужчины, девушка эхом отозвалась на его слова:
— Люблю тебя…
Это было особенное лето. Даже последующие за ним счастливые годы, проведенные вдвоем, не могли сравниться с той неповторимой нежностью и чистотой расцветающих чувств.
Она была счастлива, наслаждаясь каждой минутой, проведенной с любимым человеком. Их совместными прогулками, теплым морем, где они купались вдвоем. Цветами, которые Мирон дарил ей почти каждый день. Ее комната превратилась в благоухающий сад, куда она не могла заходить без улыбки.
Полине нравилось ждать мужчину с работы, зная, что он не опоздает и ровно в назначенное время она окажется в кольце сильных рук. На той момент ей было достаточно одних только объятий. Не зная других отношений, она не слишком была к ним готова и радовалась от того, что Мирон ни на чем не настаивает.
Частое отсутствие племянницы вполне устраивало ее тетку, которая почти не вмешивалась в отношения молодых людей. Исключение составил единственный случай, благодаря которому мужчина стал для девушки еще значимее и дороже.
Как-то наблюдая за тем, с какой тщательностью собирается Полина на очередное свидание, тетка произнесла задумчиво:
— Хороший у тебя …м-м… друг. Красивый, серьезный. И зарабатывает неплохо. Смотри, не упусти такого.
Девушка недоуменно посмотрела на родственницу, не вполне понимая, к чему она клонит.
— У вас ведь все хорошо? — продолжала та. — Цветов вон сколько надарил…
— Мы любим друг друга, — осторожно сказала Полина. Почему-то делиться с теткой самым сокровенным совсем не хотелось.
— Любите? Ну и чудненько, — и, подумав немного, добавила: — Ты, Поленька, не смущайся, если что, говори: вдруг мне когда на работе задержаться надо, или вообще не появляться вечером. Я себе придумаю занятие, чтобы вам-то не мешать…
Полине показалось, что она ослышалась. Но прямота, с которой тетка смотрела на нее, убеждала в обратном. Стало противно. Просто до тошноты. Не хотелось верить в то, что подобное она слышит от человека, вырастившего ее с юных лет.
— Да чего ж ты смутилась-то, милая? — искренне удивилась та. — Дело молодое, как говорится.
Девушка облизала пересохшие губы.
— Тетя, я… мы… У нас не было ничего…
Женщина вдруг склонилась к племяннице, пристально всматриваясь в ее лицо.
— Да что ты говоришь!.. И в своем ли ты уме, девочка?
Полина уже совсем ничего не понимала.
— Ему сколько лет? — уточнила тетка.
— Двадцать пять…
— Двадцать пять… Так, так… Ничего не было, значит…
Она присела рядом на кровать, насмешливо качая головой.
— Вот я думаю: ты, правда, дурочка или прикидываешься?
Полина молчала. Ее не отпускало ощущение какой-то мерзости происходящего.
— Ты действительно веришь в то, что здоровый парень в двадцать пять лет наслаждается платонической любовью с тобой?
Девушка закрыла глаза, каменея от услышанного. Сбежать бы отсюда, спрятаться. Закрыть уши. Забыть обо всем. Но тетка всерьез настроилась «просветить» ее.
— Я ведь тебе добра желаю… Пойми, глупышка, если он с тобой в постель не ложится, то ее кто-то другой греет. И по-другому быть не может. Никак. Так что я бы на твоем месте была бы понастойчивей. Особенно, если ты и в самом деле хочешь его удержать.
Оставшись одна, Полина все так же продолжала сидеть на кровати, уставившись в одну точку. Вечер был безнадежно испорчен. Как и предстоящая ночь, в которую девушка не смогла сомкнуть глаз.
Она сама набрала номер Мирона, дождавшись ухода тетки на работу. Пригласила на обед, стараясь, чтобы он не почувствовал, как сбивается ее голос.
Паника подступала с каждой минутой все сильнее и сильнее. И даже радость от встречи с любимым человеком померкла от этого удушающего страха.
Мужчина с некоторым удивлением осмотрел накрытый стол, перевел глаза на девушку.
— Мы что-то празднуем?
Слова замерли где-то в горле. Она смогла только кивнуть, негнущимися пальцами расстегивая пуговицы на рубашке. Спуская ее с плеч и чувствуя, как жгущая волна стыда накрывает с головой.
Он застыл, ошеломленно рассматривая ее. Глаза потемнели, и вместо привычной синевы она погружалась в грозовое море. Тонула, захлебываясь собственной беспомощностью. И безмолвно молила его о помощи.
Мирон неожиданно шагнул к ней, и девушка невольно отшатнулась. Запрокинула голову, теряясь от страсти, полыхающей в его глазах. Вздрогнула от прикосновения к своим плечам.