Выбрать главу

Прощаясь, Денис отвел жену друга в сторону.

— Прости… Мне очень неловко за поведение Янки. Никогда не взял бы ее с собой, если бы мог представить, что она откинет что-то подобное. Вообще не могу понять, что с ней творится последнее время. У матери руки опускаются…

Полине оставалось только кивнуть в ответ, выдавив какие-то банальные слова понимания. Вечер был безнадежно испорчен.

Закрыв за другом и его сестрой дверь, Мирон потянул жену в гостиную. Усадил на колени лицом к себе.

— Малыш, не бери в голову. Она просто глупый ребенок.

Полина горько усмехнулась.

— Мне было столько же лет, когда ты на мне женился. Так что ребенком я бы ее точно не назвала.

Он обнял ее, пытаясь успокоить.

— Ты совсем другая, Лин. И даже в восемнадцать вообще на нее не походила. Я влюбился в тебя, как только увидел, и понял, что это навсегда. А Янка… Она была мне как сестренка, я и сейчас ее не воспринимаю никак иначе. Как женщина она мне не интересна, так что ревновать не стоит.

— Я не ревную. Мне просто страшно, — неожиданно призналась она. — Сама не знаю почему.

Мирон склонился к ее губам, согревая дыханием. Пальцы уже расстегивали блузку, словно невзначай касаясь открывающейся под ней кожи.

— Забудь о ней. Просто забудь… И обними меня скорее, я жду этого весь вечер.

* * *

Она проснулась ночью от пронзительного телефонного звонка. Дернулась от испуга, вырываясь из крепких объятий мужа. Он подорвался следом.

— Что случилось?

Звонил его телефон. В темноте Мирон не сразу сообразил, где его искать.

— Да… Кто? Яна?…

Полина похолодела. На шутку ребенка это никак не походило.

Она не вслушивалась в отрывистые, резкие фразы, которые мужчина бросал в трубку. Ей не удавалось отделаться от ощущения неизбежной опасности, неожиданно нависшей над ними. И у этой опасности был вполне реальный источник.

Мирон отшвырнул телефон, падая обратно на постель и зарываясь в ее волосы.

— Она точно ненормальная. Позвонить в два часа ночи, чтобы признаться, что всю жизнь была в меня влюблена…

Глаз жены он не видел, но не мог не почувствовать съедающее ее напряжение.

— Девочка моя, любимая. Это все чушь. Давай спать…

* * *

Неожиданный Янкин звонок стал первым в череде многочисленных нелепых выходок, беспрестанно сменяющих одна другую. Кажется, она всерьез внушила себе мысль о том, что Мирон должен принадлежать ей одной. И решила приложить для этого все усилия. Ее звонки стали регулярными. При этом, не беспокоя мужчину на работе, она умудрялась позвонить тогда, когда рядом с ним находилась Полина, словно подсматривая за ними из какой-то тайной комнаты. И всякий раз девчонка находила какие-то новые предлоги для того, чтобы завести с Мироном разговор.

В один из вечеров она, захлебываясь рыданиями, начала кричать в трубку, что с ней случилось несчастье, умоляя мужчину приехать. Это ему не понравилось. Настойчивость Янки напрягала все больше и больше.

— Поехали со мной, Лин, — попросил он жену. — Я и отказать не хочу, вдруг у нее правда что-то стряслось. И видеть сил нет. Поедешь?

Она покачала головой.

— Я подожду дома. Вряд ли мне удастся не наговорить ничего, что хотелось бы сказать. А если у нее действительно проблемы, это вряд будет уместно…

Мирон вернулся два часа спустя. Злой донельзя. Полина вообще никогда не помнила мужа в таком состоянии. Бросил одежду на вешалку, метнулся в спальню, не раздеваясь, упал на кровать.

Она осторожно прилегла рядом.

— Мир?

Прижал ее к себе, так сильно, что стало тяжело дышать.

— Что случилось?

Мирон долго молчал, не разжимая рук, не позволяя ей ни на сантиметр отодвинуться. Потом не выдержал, взрываясь:

— Ничего у нее не случилось! Позвала меня, чтобы убедить, как хорошо нам с ней будет вместе! — скривился от отвращения. — Мерзость какая… И откуда она только свалилась на нашу голову?! Я готов даже о Дэне забыть, только бы не видеть и не слышать ее.

— А с самим Денисом ты не пытался поговорить?

— Пытался! И не один раз. Он считает, что ничего страшного нет, что она успокоится… скоро, потому что за последние несколько лет я уже шестнадцатая ее единственная настоящая любовь.

Полина невесело рассмеялась.

— Ты же уговаривал меня обо всем забыть. Теперь пора самому воспользоваться этим советом.