Она тонула, растворялась без остатка в его могучей силе, раз за разом пригвождающей ее к постели, задыхалась от боли, бесконечной, мучительной, пронзительно сладкой. Впивалась ногтями в его плечи, не позволяя останавливаться. Каждой клеточкой впитывая стоны, умоляющие не оставлять его.
Пространство взорвалось, рассыпавшись на мелкие кусочки. И больше не осталось ничего вокруг. Только влажность кожи, насквозь пропитавшейся запахом того, кто находился рядом. Дрожь тел, так и не сумевших разомкнуться…
Утро наступило слишком быстро. Ольге даже показалось, что она совсем не спала, только прикрыла на несколько минут глаза, так и не найдя покоя. И вместе с занимающимся рассветом на нее навалилось жуткое, душащее сожаление. Что же она наделала?
Алексей спал, но при этом так и не разжал рук, обнимающих ее. Уткнулся губами в волосы, периодически вздрагивая от странного напряжения мышц и при этом еще сильнее прижимая женщину к себе.
Она осторожно выбралась из таких пленительных объятий. Скользнула на пол, стараясь не смотреть на любимое лицо. Он смешно сморщился во сне, причмокнув губами, как ребенок. Сердце противно заныло. Больше всего на свете хотелось вернуться назад, в кольцо его рук. Но при свете дня разум настойчиво гнал ее прочь.
Добравшись до ванной, плеснула в лицо холодной водой, пытаясь взбодриться. Надо одеваться и поскорей бежать отсюда. Если ей повезет, она успеет скрыться до его пробуждения. И забудет обо всем, что случилось.
Она внезапно рассмеялась, понимая нелепость своей последней мысли. Забудет? Как бы не так! Он впитался во все ее существо, намертво вклинился в сознание, впечатался в каждую клетку… И глупое сердце вопит о том, что готово все простить…
Ольга медленно сползла по стене, прижимая лицо к коленям. Соскользнувшая на пол рука наткнулась на какой-то небольшой предмет. Женщина глянула вниз и застыла, Окаменела. Разве в этой квартире кто-то нуждается в ее прощении? Ну и дура же она!
Оделась, не отрывая взгляд от находки. Повернувшись к зеркалу, руками поправила волосы. Без косметики лицо выглядело слишком бледным, глаза припухли, губы… Губы слишком отчетливо выдавали то, чем она занималась всю ночь. Но это уже не важно. Ей наплевать на то, как она выглядит и что подумает Лешка, когда увидит ее.
Наклонилась, поднимая с пола тонкую заколку, усыпанную маленькими разноцветными камешками. Такую никогда бы не одела женщина ее возраста, или даже слегка моложе. Только совсем юные девицы могли позволить себе нацепить на голову подобное уродство. Ольга будто воочию увидела перед собой наглую длинноногую барышню, которой наверняка не больше лет восемнадцати. И он притащил ее домой?!!!
Внезапно захотелось залезть под душ, чтобы смыть с себя воспоминания о прошедшей ночи и собственном безумии. Но сейчас подобной роскоши она не может себе позволить. Надо выбраться из этой квартиры как можно скорее. И как она только могла снова подпустить его к себе?
Женщина вышла из ванной, совершенно не удивившись тому, что оставленный в спальне мужчина уже не спит. Приблизилась к кровати, не реагируя на его улыбку и протянутую к ней руку. Присела на край постели.
— Доброе утро… милый. Хорошо выспался?
Алексей нахмурился. Ее тон был слишком… злым?
— Что случилось? — Он придвинулся к ней, не стесняясь собственной наготы, попытался обнять. Ольга легко увернулась.
— Не спеши… Посмотри, какую премиленькую вещицу я обнаружила…
Мужчина недоуменно уставился на заколку в ее ладони.
— Что это такое?
Она расхохоталась.
— Дорогой, ну не надо прикидываться. Мы же с тобой так близки, поведай мне, какая красавица оставила эту прелесть на полу твоей ванной комнаты. И при каких обстоятельствах.
Лешка долгое время рассматривал ненавистный ей предмет, потом перевел взгляд на лицо бывшей жены. Неуверенно покачал головой.
— Оль… Поверь, я даже не помню, чье это…
Он и не заметил, что с жалкой попыткой оправдаться допустил еще большую ошибку.
— Даже так? Не помнишь? Их было так много, что ты сбился со счета?
Снова засмеяться у нее не получилось. Застывший в горле ком грозил вылиться в истерические рыдания. Но она никак не могла этого допустить. Больше ее слабости он не увидит.
— Лешенька, ты уж поинтересуйся у своих подружек, чья это красота. Вдруг девушка страдает, оплакивает потерю. А она пылится у тебя на полу. Не хорошо так обижать любимых женщин…