Она ждала, все так же не открывая глаз. Закинув руку на лоб, прекрасно понимая, куда именно устремлен сейчас взгляд ее мужа. Всем своим существом надеясь, что у него хватит сил двинуться дальше.
Медленно, мучительно медленно его губы коснулись запястья, и она наконец-то позволила себе расслабиться. Подалась вперед, прижимаясь к напряженному телу. Сжала коленями его бедра. Вырвала руку из захвата трепещущих губ. Как же приятно перебирать его волосы! Как ей нравится ощущать их под своими пальцами…
Они справятся. На этот раз точно справятся. Легко не будет, но даже в самые сложные минуты присутствие друг друга облегчит любую проблему.
Полина именно это прочитала в его глазах.
— Я все думала, зачем мне диван в кабинете? Даже не садилась на него почти ни разу…
И улыбнулась: ей опять удалось одной только фразой развенчать все его сомнения…
Глава 21
Две недели спустя.ъ.
— Оля, что случилось? — Мирон присел перед ней на корточки, заглядывая в лицо.
Она помотала головой.
— У меня все хорошо…
— Конечно, — он недоверчиво хмыкнул. — Ты от избытка радости худеешь, бледнеешь и прячешь заплаканные глаза. Давай, расскажи мне все…
— Нечего рассказывать.
Ей и в самом деле было нечего ему сказать. Переживания оказались далеко не новы. Одно и то же. Мысли, ощущения. Боль. С самого рассвета, который она слишком часто стала встречать без сна, до глубокой ночи.
Ольга отодвинулась от Мирона, словно это могло как-то уберечь ее от разговора. Но мужчина всерьез намеревался добиться признания.
— Оль… Я хочу знать правду. И ты мне ее расскажешь. Или не выйдешь из этого кабинета.
— Что? Ты силой меня удержишь?
¬¬— Зачем силой? Тебе же самой легче будет, если ты со мной поделишься. Не неси все сама… Не надо…
О чем она могла поведать? Что до сих пор до безумия любит неверного бывшего мужа? Мирон и так это знал. Что допустила ошибку, оказавшись в его постели и теперь пожинает плоды? Только… Действительно ли она считает это ошибкой? Ольга не знала. Но в одном была уверена абсолютно точно: повторись тот вечер еще раз, она, скорее всего, поступила бы так же. Не смогла бы удержаться, чтобы не ощутить еще раз пылающую крепость Лешкиных объятий.
— Вам нужно поговорить… — сообщил Мирон, внимательно всматриваясь в лицо женщины.
— С кем? — она попыталась изобразить удивление.
— Вот только не притворяйся… У тебя на лице написано, о чем ты думаешь. Или о ком…
— Я ненормальная, да? — Ольга жалобно посмотрела на мужчину, ожидая увидеть в его глазах осуждение. Но он только улыбнулся.
— Все мы немного ненормальные, когда дело касается сердца. Здесь очень часто не остается места рассудку. И с твоим Алексеем происходит то же самое…
— Он не мой… давно… — грустно прошептала Ольга, чувствуя, как на глаза набегают слезы. Но Мирон покачал головой.
— Твой… Иначе ты бы уже забыла о нем. Успокоилась бы, нашла ему замену. А так… Вы сами усложняете себе жизнь, и я не могу понять, для чего…
В кабинет неожиданно заглянула секретарша.
— Мирон Анатольевич! У нас кофе закончился, я отбегу на 10 минут в магазин?
Он кивнул:
— Беги, Машенька. И можешь не спешить слишком, в это время к нам почти никто не заходит. — и, подождав, пока девушка уйдет, снова обратился к Ольге.
— Ну как? Будешь признаваться, что на этот раз лишило тебя покоя?
Женщина так и не смогла до сих пор привыкнуть к тому, что в ней… что она… Даже сама мысль о беременности выводила ее из состояния равновесия. Она боялась. Нет, не того, что не сможет выжить одна с ребенком. Это ее вообще не беспокоило. До настоящего время зарплата позволяла почти ни в чем себе не отказывать, так что в плане средств она точно справится. Приложит любые усилия, чтобы у малыша было все необходимое.
А вот в отношении остального… Как ей объяснить маленькому человечку, что его родители так и не смогли договориться? И что теперь делать с Лешкой? Рассказать правду? Но он наверняка захочет участвовать в жизни ребенка. А как жить рядом с человеком, без которого не мыслишь своего существования, а ему это все не нужно? А если она скроет от Алексея беременность, что же за мать из нее получится? Ведь она изначально будет лгать своему малышу и его отцу…