За все время встречи я не сказала ни слова, смотрела и слушала только адвоката Влада, зрительного контакта с бывшем мужем всячески избегала.
- Не получит она полной опеки над детьми, как не получит ничего из нажитого мной за годы совместной жизни, со свойственным спокойствием произносит Влад.
- Я и не прошу ничего для себя, хотя по закону имею право на половину, подаю я голос, все еще не поднимая глаз на него.
- Какое право, да если бы не я, сгнила бы где нибудь в подворотне.
- Ну все хватит, подняла я на него глаза, прекрати меня унижать, если бы не ты, я была бы педагогом, жила спокойную пусть и скромную жизнь. У тебя в доме любовница живет, а мы еще женаты.
Я резко встала, так что стул с шумом отодвинулся назад
- Извинете мне надо выйти, сказала я покидая зал переговоров
Стоя перед зеркалом в туалете, внушала себе не плакать, дыхательная гимнастика помогает успокоится но не в данной ситуации, еще немного и я готова расцарапать ему лицо. Вдруг дверь открывается и входит Влад
- Не бойся я с миром, спрятал руки за спину, но при этом продолжил наступать как тигр, что почуял добычу
- Стой где стоишь, выставила я руки вперед
- Я знаю, что не могу вернуть время назад, начал он. Я не могу просто стереть это из нашей истории. Но я могу попытаться быть лучше. Я хочу стать лучше для тебя, для наших детей, для нашей семьи. Я хочу показать, что я могу быть тем мужем и отцом, которого вы заслуживаете, говорил он таким проникновенным голосом, что я расслабилась
- Я не прошу тебя простить меня сразу, и я не ожидаю, что ты забудешь об этом. Все, что я прошу - это шанс показать тебе, что я могу измениться. Я люблю тебя, и я готов бороться за тебя и нашу семью, независимо от того, сколько времени это займет.
И почему у меня ощущение, что это я во всем виновата, что это я разрушаю нашу семью. Тошнота подкатилась к горлу, тело напряглось, пытаясь предупредить об опасности. А я продолжала слушать
- Знаешь, я всегда думал, что смогу оправдать свои поступки. Что смогу сказать себе, что это была просто ошибка, случайность, просто мимолетная слабость. Но нет. Я был глуп, самонадеян и слеп. Я забыл о важнейшем – о нас, о нашей любви, о нашей семье. Наши дети должны расти в семье, не отнимай этого у них. В конце концов ты сама виновата, что все так произошло. Ты была так холодна со мной.
- Я виновата? Меня распирал гнев. Может это я била тебя, унижала или может я любовника в дом привела, перешла на повышенный тон
- Я понимаю твои чувства, но мы не можем так поступать с нашими детьми, начал говорить он ласковым голосом, пытаясь меня успокоить.
- Мои чувства? Влад, а чувства наших детей ты понимаешь? Или они просто помеха твоим интересам? Ты не будешь присутствовать в их жизни, только алименты. Знаешь даже они не нужны, я знаю у тебя есть квартиры, ты покупал их на рождение детей, их им и оставь. Больше нам ничего не надо от тебя, сказала я глядя ему в глаза с высоко поднятой головой и прямой осанкой, надо же когда то начинать отстаивать свои интересы, смотря страху в глаза.
Тут Влад резко хватает меня за горло и отрывает от пола, я держусь за его руку. Воздуха не хватает, кричать не могу, только ногами болтаю.
- Ты ничего не получишь и от детей я не откажусь, его глаза жгутся огнем.
Взгляд, что был секунду назад мягким и теплым, теперь вглядывается в меня как зверь, готовый к нападению. Лицо его окаменело, губы стиснуты в тонкую линию. Морщины на лбу, обычно мягкие и спокойные, сейчас кажутся глубокими бороздами, выжженными огнем. Ноздри расширены, и с каждым вдохом и выдохом, они выражают готовность к действию. Его голос звучит глухо и грубо, каждое слово отливает сталью и ледяной яростью, что перестал быть просто средством общения, превратившись в инструмент угрозы и упрека.
Дверь открывается и в комнату врываются сразу три адвоката, Влад отпускает меня, я падаю на пол пытаясь сделать вдох, Кирилл подбегает ко мне, при этом проходя мимо Влада толкает его так, что тот падает и ударяется головой об раковину. Два других хватают его под руки и уводят.