За невестой Игорь поехал на белоснежной нексии, украшенной шёлковыми лентами и искусственными цветами. Заказывать в прокате дорогой автомобиль он не стал, стараясь не транжирить и так скудный запас денег. Ещё не известно, что их ждёт в Москве. Возможно, придётся снимать квартиру, вот тогда заначка и понадобиться.
Пройдя идиотские конкурсы, Игорёк, наконец, добрался до своего приза. Увидел и искапал слюнями хозяйские половики. Светлана была прекрасна. Нет. Не прекрасна. Божественна! Кремовое, воздушное платье спускалось до пола, окружив ножки как облако, атласный корсет, расшитый жемчужинами, туго стягивал талию, поднимая и увеличивая и так не маленькую грудь, на которую тянуло положить голову и никогда не поднимать, высокая причёска открывала длинную шею, придавая аристократичности, короткая фата прикрывала оголённые плечи и лопатки, придавая законченности её наряду.
Игорь посмотрел на часы, посчитал количество часов до уединения с женой, и тяжело вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь сменить направление крови и заставить течь её вверх. Кровь слушаться не хотела и качественно наполняла собой обиженный за ночную голодовку орган. Цветы, которыми он прикрывал своё неудобство, пришлось отдать, а невесту развернуть к себе спиной и временно скрыть стратегические места.
Даже через пышную юбку Света чувствовала напряжение жениха, особенно, когда он слегка покачивал в её сторону бёдрами. Девушка покрылась румянцем от накрывшего возбуждения, опустила глаза в пол, скрывая ото всех лихорадочный блеск. Ей уже не очень хотелось такой долгой свадьбы. Все мысли вились вокруг причинного места жениха, упирающегося в мягкие ягодиц.
Регистрация прошла в слезах со стороны родителей невесты. Всплакнул даже Иван Васильевич, глядя на красавицу дочь, говорящую «да». Пока намалёванная Людмила произносила напутствия молодым, он вспомнил всю жизнь от момента рождения своей малышки. Забылись бессонные ночи, мокрые пелёнки, сопли при прорезывании зубов. Сейчас перед глазами отца пролетали первые неуклюжие шаги, объятия, пахнущие молоком, крошечные, пухлые ладошки, обхватывающие уставшее лицо, и губки бантиком, шепчущие слова «папочка», «папуля».
Ивану Васильевичу до чёртиков захотелось выпить, и не шампусик, лежащий в багажнике и ждущий молодых снаружи, а крепкий самогон, остужающийся в колодце. Сглотнув слюну, вытерев слёзы, Иван обнял супругу и смачно чмокнул её в губы. Наталья Андреевна подтаяла от прямолинейного намёка мужа, надеясь на продолжение в ближайшее время. Она до сих пор любила своего кабанчика, с годами заматеревшего, но оставшегося её Ивашкой в постели, слетающим с катушек от её объёмной груди. Правда слетать он стал только на трезвую голову, да и сухое состояние случалось всё реже, но унывать Наталье было некогда. Корова, свиньи, куры, утки, домашние заботы и воспитание детей, занимали всё свободное от работы время, лишая сил и маленьких радостей.
Наталью раздирали противоречивые чувства. Радость за дочь, нашедшую свою любовь и очень удачную партию, страх от расставания и неизвестности, ожидающей её девочку, злость от осознания, что помощница покидает дом. Всё это не мешало восхищаться такой красивой парой, так подходящей друг другу. Соседские бабы все на перебой расхваливали Светку, заарканившую московского красавчика с тугим кошельком, и Наталья гордо кивала головой, принимая их поздравления.
Из загса Игорёк выносил молодую жену на руках под хлопки открывающегося шампанского и крики гостей. От счастья он не чувствовал её веса и готов был нести через весь город. Света мечтательно улыбалась, обхватив шею любимого руками и прижимаясь к нему всем телом. Осталось пережить пьяное застолье, и она снова будет плавиться под его ласками, сгорая от разрывающего сознание удовольствия.
Оставшуюся часть дня молодые томились за столом, наблюдая за пошлыми конкурсами, пьяными танцами и спящими мордами в салатах. Как отец и предполагал, половина мужиков была не транспортабельна, как и треть баб, заливающих не меньше своих мужей. За вечер Игорю пришлось перетаскать не меньше двадцати обожранных тел, размещая в зачищенном женщинами сарае. От усталости ныли конечности, но один взгляд на декольте жены вкачивал новые силы.