Как же ее ноги устали от тяжелых сапог, а она сама – от неудобных пуховиков, шапок… С приходом весны словно сбрасываешь с себя лишние слои, как капуста. Остается только кочерыжка, самая суть. Солнце ласкающими лучиками прыгало по ее лицу, иногда отражаясь блеском в волосах и стеклянных поверхностях. Девушка глубоко вздохнула, буквально расправляя застоявшиеся в зимней спячке легкие. Так легко дышалось сейчас, когда, кажется, жизнь взяла наконец-таки правильный курс и выбралась из глухой степи ошибок и губительных решений.
— Еще совсем чуть-чуть – и у меня появится крестный сын или крестная дочка. Уже представляю себе эту милаху, — улыбнулась девушка, рисуя в голове яркие, полные жизни и радости картины. — У меня все хорошо, дорогая. Жду в кафе Диму с мамой. Кажется, это будет трудная встреча. Да, я до сих пор скучаю по мальчишке. Мой дом снова стал одинокой, неприступной крепостью. — Вересова завидела приближающихся к ней Марину и Диму. — Кариночка, я тебя целую. Созвонимся потом.
— Ира, привет!
Девушки обнялись, и объятия продолжались ровно на секунду дольше положенного. Обеим казалось, что они знакомы не около полугода, а полжизни так точно. Случается порой в нашей экстремальной жизни, когда не знаешь, что принесет новый день, поставит ли он тебя на колени или даст хорошего ускорительного пинка к новым открытиям, так что порой незнакомые люди подают руку помощи, которую родственники скорее себе отрубят, чем протянут тебе.
— Тетя Ира, здравствуйте, — почти отрапортовал Дима и тоже обнял ее.
— Все, садимся, а то я сейчас затоплю кафе слезами, и вам придется вызывать катер, чтобы нам отсюда смыться, — усмехнулась Ирина; ее глаза приобрели зеленоватый оттенок, они были влажными.
— Ирочка, мы так тебе рады. Ты для нас стала кем-то очень родным. Честное слово, посрываю я эти дурацкие иконы со стен и повешу твой портрет. Ты наш ангел-хранитель.
— Да нет же, какой из меня ангел. Если только с подпаленными крыльями и перегоревшим нимбом. Просто жизнь… она довольно проста и даже банальна. Я тоже была в похожей ситуации, когда не осталось никого, а я висела на краю скалы и почти разжала пальцы. Мне пришел на помощь единственный человек. Все мы рано или поздно будем барахтаться над пропастью, всех жизнь туда заведет. Поэтому почему бы не помочь кому-то, если есть такая возможность? Вдруг потом помогут тебе? Бумеранг добра и зла не дремлет, он только делает вид.
— Ты права, — согласно покачала головой Марина. — Вот уж никогда не думала и не гадала, что так будет. Конечно, выходя замуж за Женьку, я понимала, что определенные трудности возникнут. Но они есть у всех… Но что мы однажды с его сыном окажемся на краю могилы…
Она замолчала, не желая говорить подобные вещи при сыне. Он и так достаточно увидел взрослой жизни, увидел то, что дети просто не должны видеть раньше срока. Проклятая жизнь отобрала у ее сына детство.
— Димочка, мы сейчас закажем мороженое и сок, все, что захочешь. А ты пока, может, погуляешь у фонтана?
Мальчик кивнул и убежал к голубям. Вересова смотрела на девушку, которая еще совсем недавно была женщиной с глубокими морщинами и впалыми щеками, с опухшими мешками под глазами. Теперь же на нее широко раскрытыми глазами глядела цветущая, снова свежая, как морской бриз или сад с благоухающими розами, девушка. Цикламеновые, кремовой текстуры губы больше не были сухими и потрескавшимися, глаза снова украшал легкий макияж, а щеки подмигивали здоровым румянцем.
— Почему родители не помогли? — поинтересовалась Ирина, хотевшая выяснить до конца подробности этой чуть не ставшей трагической истории.
— Потому что их нет, — призналась Марина. — Я детдомовская, а с Женькиными родителями не сложились у нас отношения. Мать у него суровая и непреклонная женщина. Она хотела для сына хорошей пары, а он привел с дом оборванку — сироту.
Как же знакомо звучит. Родители иногда перегибают палку в своем стремлении дать детям все самое лучшее. Отнять свободу выбора и навязать свою жизненную доктрину не самый эффективный способ помочь чаду устроить свою судьбу. Зато очень даже действенный способ вырастить идеального солдата в собственном семейном полку. Только для чего мы рожаем детей: чтобы дать им жизнь или отнять ее вместе со свободой?
— Матери такие… Мне кажется, что многие женщины, родив детей, превращаются в монстров. У них в головах появляются какие-то ведомые только им планы и схемы жизни их детей, и эти зачастую провальные, надуманные в бреду идеи силком впихиваются в головы отпрысков. Моя такая же. Возомнила себя всезнающей и… Ладно, не хочу портить нашу встречу. Как Дима?
— Оправился полностью. Гуляет с ребятней, кучу друзей уже завел. Успеваемость в школе повысилась. В общем, молодец он. Горжусь его силой воли.
— Марин, ты вырастила настоящего мужчину. Говорю как очевидец его настоящих мужских поступков. Что с работой? Может, помощь нужна?
— У меня образование бухгалтера, но сейчас нет времени искать работу по профессии. Устроилась в магазин, потихоньку восстанавливаем жилье. И… даже не знаю, стоит ли об этом говорить, — засмущалась девушка.
Вересова приметила засветившиеся в глазах огоньки и ставший маковым румянец на щеках. Ну понятно, о чем пойдет речь… Амурные дела.
— Говори уже.
— К нам в магазин заходил мужчина… Мы разговорились, как-то так получилось, что… не знаю, как и описать.
— Химия закипела?
— Не то слово. Я после смерти мужа женщиной-то быть перестала. Превратилась в какую-то депрессивную размазню. Ни жена и ни мать. Расклеилась по полной. Только меня терзают сомнения, имею ли я право?
— На отношения с новым мужчиной? — Она кивнула. — А почему нет? Мертвому изменить невозможно, так что незачем свою жизнь распускать по нитке из-за самобичевания. Не ты виновна в смерти мужа.
— Я тоже так думаю, но каждый раз, как думаю о Жене, становится не по себе.
— Это нормально. Мужа ты никогда не отпустишь из своего сердца, и не надо. Оставь ему там местечко, но не давай заполнить все пространство. Димке нужен отец, поэтому мужчину выбирай тщательно.
— Как будто на рынке курицу выбираю, — рассмеялась Марина.
— Мужик та же курица. Съешь плохую — отравишься.
Заливистый смех дополнил красоту погоды, оплетавшей их пробивающейся зеленью и бликами солнечного света. Бабочка пролетела в каком-то миллиметре от Вересовой, быстро размахивая полосатыми крылышками. Так и хотелось поймать ее на руку и просто насладиться великолепным творением природы. Природа создала злых и жестоких людей, и она же является матерью пестрых малышек-бабочек. Ирина вздохнула, погруженная в собственные мысли.
— Артем кажется мне хорошим мужчиной. Но пока только кажется. Нужно время, чтобы понять, с кем имеешь дело.
— И мозг, — ухмыльнулась Вересова.
Ей не хватило именно мозга, чтобы все понять о Сереже. Времени было навалом, а вот серого вещества…
— Главное, чтобы он еще Димке понравился. Хотя ему сейчас все кажется малиной. Радуется каждому дню. Ир, я уже и не помню, когда видела сына таким. — Марина хотела стиснуть ее в объятиях и не отпускать. Порой благодарность не умещается в словах. — Спасибо тебе.
— Хватит меня благодарить. Не поверишь, но встреча с вами была более чем судьбоносной. Она многое изменила и в моей жизни тоже. Поэтому взаимное спасибо. — Ирина посмотрела на часы. — А теперь мне пора. Вы же разберетесь с мороженым без меня?
Марина подозвала Диму, а сама обняла Вересову на прощание. Иногда человеку нужен просто другой человек, чтобы жить. Какими бы одинокими мы ни были рождены, а одиночество в нас не заложено.
— Звони, если что-то понадобится. Или просто захочется поболтать. Просто звони, ладно? — прошептала Марина.
— Аналогично. Жду звонка с любовными подробностями, — подмигнула ей Ирина. — Береги Димку и себя. До встречи!
***
Следующим пунктом назначения была детская больница, где Света проходила курсы психотерапии. Звучит страшно, но на деле очень помогает ей окончательно прийти в себя. К тому времени, как она дошла до клиники, на улице распогодилось до такой степени, что впору снимать и куртку.