Глава 2
Свет мерцал, словно живое существо, дрожащее и неуверенное. Ее глаза распахнулись сами собой, привыкая к полутьме комнаты. Сердце замерло, будто осознавая свою ненужность, ведь оно давно перестало биться. Но вдруг... странное ощущение теплоты стало медленно распространяться по телу, начиная с кончиков пальцев ног и постепенно поднимаясь вверх.
Она попыталась пошевелиться, ощутив удивительную легкость. Движения были неловкими, неуклюжими, как у ребенка, впервые познающего мир. Руки едва слушались, ноги казались чужими, непослушными. Однако желание познать собственное тело было сильнее страха перед неизвестностью.
Анна оказалась в избе, вокруг стояла мертвая тишина. Только треск дров в печи нарушал её, да слабый ветер иногда пробегался по стенам, заставляя свечи колебаться. Воздух пропитан запахом дыма, старых досок и ароматами трав, развешанных пучками вдоль потолка.
Девушка осторожно села, чувствуя, как позвоночник ожил, мышцы напряглись, возвращая утраченные ощущения. Ночная сорочка скользнула по коже, прохладная и гладкая. Она провела ладонью по волосам, почувствовав их мягкость, послушала звук своего дыхания, теперь свободного и легкого, хотя и не нужного ей больше.
За окном царила ночь, полная звезд и таинственных шорохов леса. Луна светилась сквозь щели ставень, создавая причудливые узоры на полу. Девушка встала, держась за стену, ощущая слабость и головокружение. Шаги дались тяжело, каждый новый миг приносил новые открытия: боль, радость, страх.
Её взгляд упал на зеркало, висевшее над столом. Оно казалось старым, потускневшим, покрытым трещинами. Отражение, которое появилось там, вызвало чувство изумления и ужаса одновременно. Лицо, бледное, худощавое, с глубокими тенями вокруг глаз, смотрело на нее пристально, изучающе. Глаза блестели необычным блеском, волосы рассыпались по плечам волнами. Белые, почти прозрачные руки протянулись вперед, касаясь стекла зеркала.
Дрожащими пальцами она прикоснулась к своему отражению, испытывая странное волнение. Казалось, что зеркало отделяло её от себя самой тонкой пленкой реальности. Тени играли, искажали черты лица, делая их чуждыми, незнакомыми. Девушка улыбнулась, увидев, как губы отразились движением, холодным и искусственным.
Печь продолжала греть комнату, огонь играл языками пламени, бросая красные отблески на стены. Запах гари усилился, смешиваясь с ароматом хвои и цветов, растущих возле дома. Эти ароматы наполняли воздух, вызывая воспоминания о детстве у бабушки, проведенном среди лесных просторов и деревьев, укрывавших дом своей густотой.
Время тянулось бесконечно долго, часы тикали размеренно, отсчитывая секунды и минуты, прожитые ею вновь. За окнами сгущалась тьма, звезды сияли ярко, манили своей близостью и недоступностью. Мысли путались, сознание кружилось, наполняясь образами прошлого и настоящего, сливающимися воедино.
И вот она снова легла на скамью, прислушиваясь к себе, пытаясь разобраться в происходящем. Внутри всё ещё жила надежда, желание жить дальше, несмотря ни на что. Её душа стремилась к чему-то большему, лучшему, прекрасному...
-Очнулась всё-таки голубка... Я уж думала, вслед за тобой отправлюсь в царствие загробное!
Голос звучал хрипло, словно песок скрипел на зубах. Анна открыла глаза и увидела перед собой старую женщину. Лицо её было покрыто морщинами, будто следы прожитых лет оставили глубокие борозды на коже. Старуха выглядела измождённой, её плечи сутулились под тяжестью старой шкуры, служившей ей плащом. Но в глазах горел странный огонь, смесь мудрости и боли.
— Драконюка этот — властидержатель, приказывал: либо вытащи девушку, либо прощайся с жизнью. Тьфу на него! — пробормотала женщина, зло сплюнув на землю.
Холодный ветер проник сквозь приоткрытую дверь, гоняя пыль по полу избушки. Сквозняк заставил лампаду покачиваться, отбрасывая причудливые тени на стены. Запах сырости смешивался с ароматом трав, развешанных под потолком.
Анна попыталась сесть, но тело отказывалось слушаться. Голова кружилась, сердце билось неровно. Тогда старуха приблизилась к девушке, протянув руку. Когда пальцы прикоснулись ко лбу Анны, девушка ощутила тепло, исходившее от женщины. Свет струился из рук старухи, мягко окутывая Анну. Этот свет постепенно наполнял её силой, успокаивал душу.
Она вспомнила мужа, как он укрывает её тёплым пледом холодными вечерами, прижимаясь ближе, шепча ласковые слова. Глаза защипало от слёз, и горячие капли покатились по щекам.