Интуиции своей девушки Келен всегда безоговорочно доверял, но все равно оставалось много вопросов, на которые он пока не мог дать ответа. Пока.
– Так что тебя заинтересовало при первом и при втором посещении? – тихо спросила девушка, закрыв глаза от наслаждения.
– Ты знаешь, что я не могу открыть себя посторонним, но даже при косвенном осмотре города стало понятно, что он буквально усеян различными маяками. А один из них я совершенно случайно обнаружил в поместье нашей гостеприимной хозяйки, когда кормил уточек.
– Уточек? – девушка медленно облизнулась.
– Да, я хотел отдать дань почтения пригласившей нас стороне, но в тот момент, когда я пришел, был обед. Аристократы и их добродушная хозяйка как раз собирались за общим столом на первом этаже.
– А уточки?.. – аристократы, конечно, были весьма неплохи на вкус, но в последнее время девушка предпочитала питаться различным зверьем – в животном мире на тебя не вешали множество моральных ярлыков за одно-единственное убийство.
– А уточки плавали себе да дрались за хлеб. Кроме одной…
– Она не хотела есть? – удивленно спросила девушка.
– Скорее, не могла. Это была маленькая статуя в центре пруда, изображающая утку, которая запрокинула голову и извергала из себя струйку воды. Эдакий декоративный фонтанчик.
Фрея повернулась на другой бок, заинтересованно слушая продолжение.
– Так вот, я заметил, – продолжал Келен, – что все живые утки крайне неохотно подплывают к своей каменной сотоварке, даже если рядом с ней плавает кусочек хлеба. А затем…
Фрея привстала, опершись на ладони, и приблизила свое лицо к лицу мальчика.
– Случился взрыв! – высказала она свою догадку.
Келен наградил ее за правильный ответ легким поцелуем, а затем сел на краешек кровати. Фрея запрокинула одну ногу ему на колени, и Келен стал медленно расшнуровывать ее сапог, продолжая свое повествование.
– И энергетическая волна от этого взрыва, как я уже говорил, дошла и до меня, переполошила бедных уточек, а маленькая каменная статуя в центре пруда начала… как бы это сказать… светиться?
– То есть ты раскрылся, чтобы это увидеть? – спросила девушка, высвобождая ножку из одного сапога и протягивая Келену другой.
– Думаю, что в этом случае это было вполне безопасно. Уточка-фонтан явно была маяком, но не думаю, что настолько сильным, что она могла зафиксировать присутствие аж трех отрицательных энергетик.
– Трех? – девушка нахмурилась. – Но там был ты, та энергетика, которую донес взрыв, а еще…
– Уточки, – подсказал ей мальчик. – Они почувствовали нечто инородное и начали паниковать. А любой страх, особенно панический, излучает в окружающий мир отрицательную энергетику. Но я все равно постарался как можно лучше слиться с энергетикой взрыва, чтобы при вскрытии маяка никто не смог установить мое присутствие.
Фрея удовлетворенно кивнула, подтянула босые ступни под себя и принялась аккуратно расшнуровывать ботинки мальчика.
– То есть кто-то устроил взрыв такой мощи, что энергетическая волна покрыла несколько городских кварталов, – принялась рассуждать Фрея. – И в то же время кто-то установил в городе столько маяков, что в пору составлять карту энергетического состояния города.
Келен кончиками пальцев ног задвинул ботинки под кровать, а сам подвинулся, освобождая место девушке. Она, не теряя времени, принялась расстегивать многочисленные пуговицы на костюме мальчика.
– Да, это типичное преступление, расследование которого заключается в поиске мотивов и целей преступника, – тихо прошептал Келен на ухо девушке.
– А зачем нам нужно знать эти самые мотивы? – спросила девушка, отбрасывая пиджак в угол комнаты.
– Потому что если мы не будем знать, зачем преступник решился на преступление, то нами в конечном итоге может овладеть страх.
Они практически закончили с одеждой друг друга, и теперь их лица практически соприкасались.
– Страх? – повторила девушка, проводя пальцем по щеке мальчика.
– Именно, – подтвердил Келен. – В этом и суть любого терроризма – выжать из людей как можно больше страха, заставить их подвиснуть в липкой неопределенности.
Фрея встала с кровати и задула свечу, которая догорала на столе. Когда она снова легла на кровать, то ее тело буквально горело от предвкушения.
– Но разве это… – начала она, нежно обнимая Келена.
– Разве… – тихо повторил он.
– Разве это не замечательно? – ее голос был полон наслаждения.
Мальчик улыбнулся и поцеловал свою подругу. Это и правда было замечательно.
Страх, волнение, паника, гнев, отчаяние – все эти эмоции, что постоянно испытывали люди были и правда… замечательными. Они словно пронизывали саму суть мироздания, заставляли мир шагать вперед.