– Ну, так что…
Келен не успел закончить свою фразу, потому что на него неожиданно налетела мощнейшая энергетическая волна.
Когда пыль рассеялась, девушка и дух увидели гадко ухмыляющегося мальчика с поднятой рукой. Вокруг него серебристым светом мерцал энергетический барьер.
– Знаете, крайне нехорошо перебивать. И хотел также спросить… и это все?
Келен взмахнул рукой, и девушка тут же отлетела прямиком к одной из каменных стен. Раздался натужный стон и неприятный звук ломающихся костей.
Девушка согнулась напополам от боли, отхаркивая из глотки темно красную кровь.
– Опс. Нехорошо, конечно, нападать на беззащитных девочек, но… кому какое дело? – глаза мальчика светились демоническим блеском.
В центре зала неожиданно материализовался высокий и статный юноша, одетый в простую белую робу. Судя по укладке волос и по стилю одежды, дух взял себе пример еще с тех времен, когда только зарождалась письменность. Причем, зарождалась она явно не в этом мире.
Откуда же он появился?
Человек, хватит уловок. Если у тебя осталась еще честность в крови, то предлагаю сразиться. Если победишь, то ты получишь свое.
Рот у парня открывался, как и у обычных людей, но слова снова попадали напрямую в мозг, минуя уши.
Хватит уловок, говорите?
Уголки рта мальчика искривились в ядовитой усмешке. Казалось бы, в такой простой и пафосной фразе сложно что-либо заподозрить, если не знать… но уловки? Честность? Право же, эти понятия применимы только к людям, потому что их придумали сами люди для других людей, чтобы установить диктатуру. Никакой правитель не будет руководствоваться такими ничтожными принципами, как мораль и совесть. Настоящий диктатор видит перед собой только цель и способы ее достижения. Поэтому часто и говорят, что короли теряют человечность, раньше их даже отождествляли с богами.
Нет, мало человечного можно найти в королях, игроках и финансистах. Они призваны паразитировать на других честных людях, использовать их в своих гадких целях.
Но в чем-то, хоть в чем-то… они остаются людьми. Даже финансисты, хотя в это трудно поверить.
Но то, что сейчас стояло перед ним… не было человеком.
Уловки? Честность?
Не смешите меня.
Келен встал в боевую стойку и приготовился к бою.
–
У врага явно было численное превосходство. Металлические лязгающие тела подступали к ним со всех сторон.
– И почему они все лезут именно ко мне? – недовольно поинтересовалась Мария. – Почему бы им не навестить моих благородных гостей?
– Некоторые так и делают, – спокойно ответила Фрея. – Я видела, как они усердно царапали дверь главного зала. Жаль, что у них нет мозгов, и они не сообразили сообща ее выломать.
– Ничего, еще сообразят… – мрачно предрекла Мария, ловко избегая удара полого рыцаря.
– То есть это все же ты?..
– Я что? – сердито фыркнула гостеприимная хозяйка поместья.
– Ну, замешана в этом всем. Сора, теперь они наступают с левого фланга! – указала Фрея девушке на скопление кровожадно настроенных доспехов.
– И почему меня сегодня все обвиняют, это же несправедливо! – в порыве негодования Мария мощным ударом оттолкнула доспех на несколько шагов назад.
– Не знаю, – задумчиво ответила Фрея. – Может, это потому, что ты единственная возможная подозреваемая…
– Да я и мухи не обижу!
– Твоя правда, – согласилась Фрея. – Мух ты не обижаешь, в основном людей.
Они столкнулись спиной к спине в центре зала, тяжело дыша и с гневом осматривая окружающее пространство.
– Да и вообще, – неожиданно решила переменить тему Мария, – какого черта ты шастаешь по моему дому практически голая?!
– Так не голая же, – философски пожала плечами Фрея. – Всяко удобнее, чем в платье.
– Так я же в платье! Должно же быть хоть какое-то равноправие?
– Это где оно такое бывает, ты покажи, – с любопытством поинтересовалась Фрея.
– И вообще… и вообще… дура ты набитая!
Они одновременно отпрыгнули в сторону, выгадав момент таким образом, что два рыцаря с огромной силой ударили мечами друг друга.
– Ты весь вечер ждала, чтобы это мне сказать? – с легкой улыбкой на устах спросила Фрея.
– А может и да! – резко ответила Мария, помогая Соре связать двух рыцарей. – Бесишь ты меня, что прямо не могу!
– И чем это я заслужила?
Девушки сильно недолюбливали друг друга, это правда. Но Фрея также понимала, что это состояние можно было обозначить, как… непереносимость. Они могли прекрасно сосуществовать вместе определенное, но крайне непродолжительное время, но все их взгляды на жизнь, способы выражения своих мыслей, чувства были настолько далеки друг от друга, что при соприкосновении у каждой возникал непреодолимый нервный зуд.