– Точнее… – тихо промолвила она. – Оно было бы решенным, если бы не одна неувязочка…
Аудитор вдруг тяжело захрипел, все его тело начало бить мелкой дрожью, а изо рта – медленно стекать на землю тоненькая струйка крови. Он попытался поднять свои руки, но яд уже сделал свое дело, и он не мог пошевелить ни одним суставом.
– Знаешь, многие люди называют меня довольно агрессивной особой. В чем-то я могу согласиться, но сама я не считаю себя таковой. Мстительной, возможно. Но кто из нас не без греха? – с милой улыбкой задала она риторический вопрос, еще крепче сжимая основание стрелы. – Но есть у меня и положительные качества. Да, есть, не смотри на меня так удивленно! Как раз из-за моей чрезвычайно вспыльчивой натуры я имею привычку быстро отходить… ты можешь относиться ко мне со злостью, презрением, ты можешь обзывать меня, как хочешь… я могу накричать на тебя в ответ на это, могу ударить… но потом забуду, понимаешь? Я не держу злость в себе. Даже если ты скажешь, что я грязная шлюха, то на следующий день это не помешает мне дать тебе денег в долг или помочь по какому-то делу. Понимаешь? Я очень милая и заботливая девушка…
Хрип аудитора явно не выражал особого согласия.
– Но… – как ни в чем не бывало продолжала Мария. – Как и у всякого человека, есть у меня некоторые… пунктики. О, поверь, они есть у всякого – то, что может легко и без причины вывести человека из себя, хотя окружающие никогда этого не поймут. Так вот…
Она подняла голову и посмотрела прямиком в глаза финансиста, как будто попыталась заглянуть ему в душу.
– Так вот, дорогой мой… упоминание о муже было явно… лишним.
И с этими словами она резко выдернула стрелу. Аудитор вскрикнул от адской боли, но яд в крови не дал ему упасть на землю, лишь его лицо выдавало те жуткие муки, что он испытывал.
– ЛИШНИМ!
Она с силой воткнула ему стрелу обратно в грудь.
– Скоро ты умрешь, – нежно проговорила она, поглаживая левой рукой его корчащееся лицо, а правой болезненно сжимая стрелу, – возможно, от потери крови. Или от дичайшей боли. Это уже неважно. Но давай я напоследок тебе еще кое-что расскажу… знаешь же, что в книжках злодеи часто рассказывают про свои зловещие планы, когда кажется, что главному герою крышка. Жаль, правда, что ты не главный герой, ведь тебе и правда крышка…
Она еще резко вытащила стрелу из груди и еще раз пронзила финансиста, немного отталкивая его назад.
– Так вот… возможно, и правда есть некий загробный мир… ты потом возродишься и есть шанс, что ты будешь вести себя лучше. По крайней мере, по отношению ко мне. А теперь давай кратко.
Она приблизила свое лицо совсем близко к нему.
– Я всю свою сознательную жизнь ищу себе близкого человека. Ищу себе мужа, чтобы жить с ним в любви и радости. И эта тема у меня немного… болезненная. Я могу простить все. Кроме этого. Я понимаю, что ты не знал, но… вы же сами любите повторять, что незнание законов не освобождает от ответственности?..
Высвобождая всю накопленную в душе ярость, она пронзала аудитора раз за разом, отталкивая его каждый раз на шаг назад. Наконец она, вся в крови, с криком столкнула финансиста в пруд, где он и застыл вместе с бедными уточками. Пруд тут окрасился в кровавый оттенок.
– Надо приказать… чтобы это все убрали… как считаешь, Сора? – сказала Мария, все еще тяжело дыша и смотря на множество бездушных тел в пруду.
– Да, – тихо промолвила ее тактичная подруга.
– Слушай… – Мария выдавливала из себя слова, глотая свежий вечерний воздух. – Это… спасибо…
– Не за что, – галантно кивнула Сора, все еще погруженная в чтение.
– Знаешь… – тихо начала Мария, садясь рядом с подругой и возвращая ей ценную стрелу из необычайно дорогого металла. – Я вот подумала… может, это какой-то знак свыше? Понимаешь, о чем я? Я слышала, что у деревенских есть одна присказка… она, конечно, довольно грубая, но зато правдивая… что-то вроде: если мир тебя не трахает, то тебе нужно трахнуть этот мир…
– Может, это «если гора не идет…» – постаралась поправить свою подругу начитанная Сора.
– Да неважно, главное же смысл! – отмахнулась Мария. – Главное, смысл! А смысл тут какой… знаешь, я ведь уже очень давно ищу себе мужа. Даже слегка отчаялась… ну, ты понимаешь, первые сотню лет я надеялась, вторую сотню лет ждала… а что теперь? Я вот недавно подумала… одной ночью, когда я никак не могла уснуть, металась и плакала… я подумала, неужели никто в этом мире не может меня полюбить?
Девушка грустно вздохнула. В груди у нее печально защемило.
– Понимаешь, я же не прошу ничего больше. Я не прошу соглашаться со мной, потому что знаю, что я и так права. Я не прошу дарить мне подарки, потому что денег у меня больше, чем у кого бы то ни было. Я просто хочу, чтобы кто-то… был рядом со мной, понимаешь? Чтобы переживал со мной мою жизнь и… Сложно объяснить…