В комнате без воздуха световой луч между окном и полом не виден, хотя на самом деле он есть
В завершение обсуждения визуально наблюдаемых объектов, не относящихся здесь к реальным, стоит также упомянуть такие явления, как мираж и радуга. С ними дело обстоит проще: они не проходят проверку критерием объективности существования, потому что наблюдатели, находящиеся в разных координатах, не получат одинаковые результаты исследования. Эти явления будут видны каждому такому наблюдателю по-разному относительно окружающих объектов. Соответственно, к ним можно, но необязательно применять критерий обусловленности их бытия другими предметами при оценке их реальности; они не являются реальными и без этого. Вы также можете сами поразмышлять о различных предметах и явлениях, проверить их на объективное существование и убедиться, что этот критерий довольно эффективно разделяет образы в сознании на важные и второстепенные, на реальные и кажущиеся.
Когда я говорю, что объективное существование — это такое состояние объекта или участка, «когда его бытие не обусловлено наличием других сущностей», я имею в виду, что устранение из многообразия любых предметов не приводит к исчезновению исследуемого предмета.
Когда я говорю, что объективное существование — это такое состояние объекта или участка, «когда выполняется условие…», я имею в виду, что, желая выделить среди образов в моём сознании те, которые имеют реальное происхождение, то есть предположительно вызваны воздействием действительного мира на мои органы чувств, я присваиваю им ярлык «объективно существующие» только в том случае, если выполняется некоторое описанное мной в дальнейшем необходимое условие, и только пока выполняется это условие. Стоит этому условию перестать выполняться, как образ тут же лишается статуса объективно существующего. Таков мой выбор, таков мой подход к формированию эффективной системы мышления. И в самом деле, когда мы изучаем часть действительного телесно представленного единого для всех мира, вполне закономерно, что как минимум некоторый его базовый признак, его принципиальное существо будет проявляться неизменно всегда. Если же мыслимый нами предмет вдруг утратит этот базовый признак, то разумно будет предположить, что он скорее является плодом галлюцинации, и исключить его в нашем сознании из модели «реальный мир», куда мы относим упрощённые отпечатки частей действительного мира.
Здесь следует снова вспомнить, что мы не обладаем совершенными методами познания. Наши органы чувств постоянно подводят нас, и мозг тоже. Я помню, как сам много лет назад принял однажды живую девушку у входа в магазин за картонный рекламный человеческий силуэт с нанесённым на него фотографическим изображением. Как бы мы ни старались, часть предметов, которые сейчас кажутся нам реальными, спустя некоторое время не окажутся таковыми. Мы не можем полностью исключить такие ошибки, поэтому невозможно за один или несколько приёмов навсегда точно установить, что какой-либо предмет реален, то есть является отпечатком части действительного мира в нашем сознании. В любой момент может обнаружиться, что какой-то из образов мы считали реальным вследствие заблуждения. Следовательно, при попытках настроить своё мышление на максимально эффективный лад я попросту был вынужден выбрать такой метод мышления, когда реальным считается то, что постоянно соответствует определённому условию, а не то, что соответствовало ему лишь однажды или несколько раз в прошлом. Ещё раз: чтобы принимать объект или участок за реально существующий, упомянутое условие касательно результатов его исследований не должно выполниться один или несколько раз, а должно выполняться постоянно; объект или участок в этой системе знаний считается объективно существующим только в тот период, когда это условие выполняется. Если вам известен совершенный метод определения реальных объектов, который позволит за конечное число исследований безошибочно и навсегда определить отношение любого объекта в мире, данном нам в ощущениях, к действительному миру, поспешите поделиться этим методом с человечеством — скорее всего, вы произведёте сенсацию в научном сообществе. Мне такой метод неизвестен, поэтому я всегда подразумеваю, что предмет, который наблюдался множеством исследователей одинаково, в следующую минуту или следующим исследователем всегда может быть воспринят иначе или не обнаружен вовсе.