Артефакт снова явно проявил своё неудовольствие от частых посещений. А оптические замеры показали скачкообразное истончение его диаметра – почти на полсантиметра за сутки.
− Эдак мы к новому году лишимся объекта, − сказал Михаил Петрович, занося данные в рабочий блокнот.
− Может, восстановится? – предположила Марианна. – Было ведь уже в мае, когда он после праздников похудел, а потом немножко разбух.
− Это возможно. Но я боюсь, что однажды внешнее влияние фатально отразится на протекающих внутри его структуры процессах. А мы ведь еще толком ничего о них не знаем.
− Может, над ним шатёр какой соорудить? Или хотя бы навес. И табличку снова поставить, запрещающую.
− Да над ним саркофаг нужно возводить, как над чернобыльским реактором! – вскричал Злаков и осёкся. – Только кому до этого есть дело.
Время до обеда пролетело незаметно. Пора было ехать на совещание.
Марианна вышла из корпуса, чтобы проводить руководителя, и заметила на горизонте экскурсионный автобус.
− Едут.
− Вижу. Ну вы, пожалуйста, проследите, чтоб никто в раскоп не лез. Пугайте, что может током убить, что ли…
− Поняла.
− Рассчитываю на вас. Да что бы я без тебя делал… − внезапно расчувствовался Михаил Петрович.
Марианна стала его успокаивать, дёрнулась было подать воды, но он мужественно взял себя в руки, подавил минутную слабость и с достоинством пустился в путь к остановке, косясь на вывалившую на утоптанную смотровую площадку многочисленную группу азиатских туристов.
***
Лето линяло на календаре. К сентябрю «облагораживание» было почти закончено. Плиточную кладку после дождей уже кое-где повело; клумбы подвытоптали, мусоросборочные машины к объекту спускаться отказывались, ссылаясь на то, что габариты не позволят развернуться без вреда для объекта. Коллектив лаборатории за свой счёт закупил пластиковые мешки. Глазов, Марианна и принятый на работу лаборантом пятидесятипятилетний Игорь Иванович с букетом болезней, по очереди таскали мусор, остававшийся после туристов, на площадку у остановки, откуда отходы иногда всё же подбирали. Радовало, правда, что после утверждения повышенной квоты на посещение объекта туристами, квартальную премию действительно выплатили. Хотя и меньше, чем обещали.
В тот день Злаков поехал не в лабораторию, а сразу в НИИ: шеф вызвал его на внеочередное совещание. Когда он забрался по ступенькам на пятый этаж добротного сталинского здания, в котором прежде располагалась партшкола, ему потребовался пятиминутный отдых чтобы отдышаться. Надо бы обследоваться, конечно. Давно пора. Но когда найти на это время? Да и на хорошего кардиолога в частном медцентре денег нет, а в обычную поликлинику с больным сердцем соваться опасно. Может, получится выкроить возможность, если грант выстрелит. Хорошо бы…
− А, Михал Петроич! – вальяжно протянул шеф. – Заходите, знакомьтесь. Это Артур Акопович, наш новый инвестор, готовый, так сказать вложить средства в наше безнадёжное предприятие. А это наш куратор от министерства, Борис Львович Кормицкий. Посмотрит на то, как мы работаем, даст рекомендации, где подтянуться, что поправить. Так что отчёты будете слать не только мне, но и ему. Ещё должен был быть Антон Николаевич, из академии. Нам предстоит некоторая…эм… реоганизация, за которую он отвечает. А пока он задерживается, давайте поговорим насчет вашего гранта. Артур Акопович может решить вопрос в Москве. Но у него есть некоторое условие. Он владеет сетью точек быстрого питания…
Злаков схватился за сердце, предчувствуя недоброе.
− Да вы не переживайте так! Ваш «питомец» не пострадает! Фуд-зону мы расположим в тридцати метрах от объекта. И заодно он берёт на себя озеленение территории. По краям аллеи воткнём саженцы. Катальпу, берёзки. Будет тенёк, которого вам так не хватало, а?
Михаил Петрович прислонился к стене, хватая воздух. Нужно собраться с мыслями и как-то попробовать отговорить шефа от этого безумия. Как объект поведёт себя от появления рядом шаурмячной, которая будет отравлять воздух специями и синтетической куриной плотью, не может предсказать никто. Анализ проб и так показывает устойчивое обеднение экзоструктур в образцах, выделяемых объектом. А ведь это новые материалы и технологии, оборонка, импортозамещение, которые могут накрыться медным тазом от того, что кто-то хочет получить свой маленький гешефт на кормлении голодных туристов…
− Ладно, давайте в пятидесяти метрах, − сказал инвестор, обеспокоенный реакцией учёного. – Если так надо для науки – ну ничего страшного, прогуляются лишний раз, всё равно там кроме нашего магазина, чебуречной и сувенирной лавки мэрия ничего ставить не разрешит.