- Госпожа Терус, прошу вас, не злитесь.- произнес он, сделав ко мне поистине смелых три шага.
- Не злиться?! – я практически рычала от злости, которую только-только смогла загасить. – Тебе ли не знать, что я могла в любой момент избавиться от Лизи и при этом не испытывать угрызения совести! Я же стараюсь для нее! У нее есть лучшие платья в столице, она носит самые дорогие украшения в королевстве Мириэм! Я не запираю ее в комнате и не запрещаю общаться с другими девушками на балах! Я даже беру ее с собой, хоть для меня это и лишние заботы!
- Однако вы стремились к тому, чтобы стать ближе к девочке.
- Что?!
- Лизи осталась совершенно одна. Вспомните, когда вы впервые прибыли в этот особняк, вы видели Лизи в плачевном состоянии. Потеря матери для слабого ребенка стала для нее нестерпимой болью, и лишь вы ее смогли спасти. Затем не прошло и года, как отец привел на место матери другую женщину и, естественно, девочка почувствовала предательство со стороны отца. Но она любила графа и поэтому всю свою злость выплескивала на вас. Когда вы решились устроить Лизи День Рождения, она была вам благодарна, хоть и не признавала этого. И в самый счастливый свой день она узнала, что единственный дорогой ей человек умер. Когда Лизи обвинила вас в его смерти, вы даже не пытались опровергнуть ее слова, и позволили ей обвинять вас и дальше. Вы просто позволили ей себя ненавидеть и просто опекали ее, как посторонний человек, пожалевший бедного ребенка. Поэтому Лизи по-прежнему видит в вас своего врага, с которым она вынуждена жить.
- А разве не достаточно того, что я и так для нее делаю?
- А как вы это делаете? Да, вы покупаете ей платья и украшения, но ничего этого Лизи не просила. На все мероприятия вы силой заставляете Лизи поехать с вами. Все ее секреты вы знаете и не скрываете этого. Даже Кассандра, которая претворяется ее лучшей подружкой, и то ваша дочь, которая выполняет ваши поручения. Вы не стараетесь быть с девочкой мягче. Вы привыкли, что все вокруг видят в вас злую темную ведьму и слишком вжились в эту роль.
- Ларс, - в этот раз мой голос был намного мягче, так как искренность дворецкого мне нравилась. – Я не вживалась в роль злой темной ведьмы. Я всегда была такой. Но лишь Альмас видел во мне не ее, а обычную женщину, из-за чего я и научилась быть мягкой, но только для любимого мужчины.
- А она дочь вашего любимого мужчины. И хоть вы и говорить, что заботитесь о Лизи из-за обещания, вы уже давно дорожите ею больше, чем мачеха.
Я промолчала, так как спорить с Ларсом было глупо. Он прав и я признавала это. Но все же, как я должна быть добрее с падчерицей, когда она с первых дней приписала меня во враги, хотя за столько лет я ни разу не сделала ей плохо? Дворецкий ушел, а я привела свои покои в порядок и до поздней ночи думала над словами слуги. Стать мягче. Но как? Быть мягкой у меня получалось только тогда, когда я действительно испытывала нежность и доброту по отношению к кому-то. Вздохнув, я направилась в комнату падчерицы и быстро добралась до места. Двери не были закрыты, от чего я легко вошла в комнату и сразу увидела кровать, где мирно спала Кассандра. Дочь лежала в одежде, растрепанные волосы разметались по подушкам, а рукой она обнимала котенка, который даже не думал спать. Подойдя вплотную к кровати, я заметила, как блестят глаза котенка, а большие капли падали с его милой мордочки и падали на кровать. Плакала девчонка беззвучно, лишь иногда шмыгая носом.
- Нашла из-за чего реветь. – произнесла я, заставив котенка испуганно вздрогнуть и зашипеть от злости. – Тебе идет внешность котенка, чем человеческая. Может, оставить тебя такой?
Котенок тут же прекратил шипеть и попытался отвернуться, но я быстро схватила его за шкирку и усадила себе на руках, а сама присела на край кровати и принялась поглаживать его по спинке. Шипение стало мне ответом, но я не обратила на это внимание.
- Знаешь, я не хотела тебя превращать в животинку. – неожиданно даже для себя сказала я. – Но согласись, котенок лучше, чем жаба, в которую я давно тебя обещала превратить.