Ответом мне стало фырканье, а девчонка перестала вырываться.
- Я не стану извиняться, потому что уже давно ты испытывала мое терпение, а я ведьма и по моей природе не привыкла долго терпеть. Для ясности, я ведьма – алчная, темная, жестокая и злая. Мы не умеем быть добрыми, нежными и все наше общение – это угрозы и магия. Я в особенности. Мои слова грубые, а методы жестокие и я не привыкла иначе. Но пойми, мне тоже трудно, я не твоя мать, чтобы хоть немного быть добрее к тебе. Не проси от меня больше, чем я могу дать. – мой тяжелый вздох. – Знаешь, быть ведьмой не только иметь большую силу. Это еще и больно. Ведьмы не могут влюбить в себя других, иначе я бы давно это сделала с тобой. Так же мы не можем воскрешать дорогих сердцу людей. Мы влюбляемся лишь раз в жизни и готовы измениться лишь для своего любимого. Моей любовью стал твой отец, но мое счастье продлилось всего год, за который я лишь успела понять, какого это любить. Ты можешь мне не верить, но я действительно любила твоего отца.
Котенок молчал, а я ощутила каплю, что упала мне на ладонь и заставила меня вздрогнуть. Я поднесла девчонку к своему лицу и утерла вторую слезинку, пытаясь не задеть большой яркий глаз.
- Мне не стоило так поступать. – продолжила я. – И ты не обязана любить меня, ведь я тебе никто, ты вынуждена жить со мной под одной крышей. Магия развеется под утро.
Я напоследок погладила котенка по макушке и впервые мило улыбнулась девчонке. Правда, улыбаться и говорить столь откровенные вещи мне удавалось только потому, что сейчас я видела не противную падчерицу, а маленького напуганного котенка, который сейчас действительно был несчастным. Я аккуратно уложила падчерицу на кровать и удобно расстелила для нее одеяло, попутно накрывая им еще и Кассандру. Пусть спит, а утром мы поговорим обо всем. Лизи смотрела на меня иначе, с подозрением, удивлением и неверием, но не больше. Я напоследок окинула кровать взглядом и вышла из комнаты, не зная, как назвать свой поступок и минуту откровения. Я не боялась говорить правду, но не видела в этом смысла.
***
Я завтракала в столовой, наслаждаясь прекрасной едой, которую готовил местный повар. Мужчина четко изучил мои предпочтения в еде и без всяких просьб готовил еду, сам выбирая меню для меня. Я же не возражала и с наслаждением пробовала его кулинарные произведения искусства. Ела я в одиночестве и в полной тишине, поэтому не ожидала услышать:
- Доброе утро.
Я не повернулась, дождалась, когда падчерица подойдет и продолжит разговор. Честно, я ожидала, что девчонка начнет капризничать и кричать, как я могла ее заколдовать, но Лизи прошлась к столу и села с левой стороны от меня, чуть дальше, почти по центру. Она разгладила свои юбки, уставилась в стол и не решалась сказать что-то больше, чем это. Я ей не ответила, но повернулась к удивленным служанкам, которые так же не ожидали увидеть девчонку в столовой, и чуть грозно произнесла:
- Вы так и будете стоять или принесете еще одну тарелку для дочери графа?
Служанки вздрогнули и быстро убежали прочь, вернувшись через пару минут и поставив полную тарелку еды перед девчонкой. Лизи покорно ждала, когда ей подадут еду и неохотно принялась за нее, хмуро уставившись на тарелку. Я же внимательно следила за ней, размышляя над тем, что сподвигло девчонку за столько лет прийти в столовую. Обычно она принимала пищу исключительно только в своей комнате. Видимо, мой взгляд настолько прожигал падчерицу, что та прекратила жевать и, не поднимая на меня взгляда, произнесла:
- Если ты думаешь, что я тебя простила, то ты глубоко заблуждаешься.
- Поверь, я даже не думала просить прощения. – усмехнулась я.
- Это тоже в твоей природе?
- Это уже мой характер.
- Неужели?
- Девочка, не надо путать ведьм и стерв. В твоем случае я два в одном, но не стоит так думать о каждой ведьме.
- Мне и тебя достаточно.
- Меня достаточно, но станет еще больше, если ты вновь не сообщишь мне о своей неожиданной поездке.
- Из-за тебя у меня больше не будет такой возможности.
- Благодаря мне, ты не совершила опрометчивый поступок.