- Мама, они забрали Лизи! Я не смогла ее защитить!
- Успокойся, мы найдем Лизи. Сейчас главное спасти тебя.
- Мама, - рука Аля опустилась на мое плечо. – Уже слишком поздно.
- Нет! Не смей говорить об этом! Кассандра, не умирай!
- Мама, - вздохнул сын, опустившись на колени рядом. – Простите меня.
- Касси. – прошептала я, обливаясь слезами. – Доченька моя.
Кассандра смотрела на меня и дрожала всем, что осталось от тела. Ее глаза вновь налились слезами, и после дочь стала истерично реветь, крича во все горло:
- Мама! Прости меня! Прости! Я подвела тебя! Прости меня, мама!
Моя дочь. Моя девочка, которая росла у меня на глазах, которой я не подарила достаточно любви и ласки с заботой. А я смотрела на рыдающую дочь, видя, как она умирает, исчезает на глазах, и не могла ничего сделать. Я плакала с ней, прижимая к груди и укачивая рыдающую Кассандру на руках, до последнего, пока в моих руках не исчезла дочь, а на ее месте осталось ядро. Основа, которая и скапливала в себе магию и сущность моих детей. Своего рода сердце. Кровь тут же испарилась, а я приложила лоб к полу, прижимая к груди ядро. И ведь в последние минуты своей жизни, дочь ни разу не обвинила меня за мою жестокость и пренебрежение в отношении нее и сына. Она просила у меня прощения! Что я за мать?! Магия против воли вырвалась из рук, покрывая стены, пол и потолок толстым слоем трещин. Аль потянулся ко мне, но я остановила его, грозно рыкнув:
- Они заплатят. Я убью всех и каждого, кто встанет у меня на пути. Моего сына похитили и чуть не убили, мою дочь заставили лить слезы и жестоко обрекли на смерть, а падчерицу украли. Смертники, я лично буду убивать вас медленно и мучительно. Я убью всех!
Глава 17. Бой
Терус Лизи
Я проснулась и первым, что ощутила, это тупую ноющую боль. Голова гудела, тело онемело, а запястья ныли от давящего на них напора металла. С трудом разлепила глаза и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг царил полумрак. Несколько факелов горели на полуразрушенных стенах, прохладный ветер окутывал обнаженную кожу и покрывал ее мурашками, холодная стена не добавляла приятных ощущений, а открытое небо показывало мне, что сейчас глубокая ночь. Передо мной на полу вырисовывая что-то на камнях стоял маг Архон. Я звякнула цепями и сквозь боль и сухость в горле произнесла:
- Маг Архон, что происходит?
- А ты так и не поняла? – насмешливо произнес он, даже не глянув на меня. – Странно, что ведьма еще не поглотила тебя, когда у нее была такая возможность.
- Поглотила? Что вы имеете ввиду?
- Так она тебе не сказала? Возможно, хотела защитить и не раскрыла тебе правды. Видишь ли, моя наивная глупая девочка, твоя мачеха вовсе не портила тебе жизнь, а наоборот, защищала тебя, как могла. С твоей ведьмой я уже давно знаком. Тебе наверняка уже рассказали, что маги охотились на молодых ведьм. Одаренные женщины могли дать одаренных детей, в которых магия бы была сильней, чем в их предках. Но поймать молодых ведьм очень сложно, когда их родители оберегают их. Поэтому мы узнали, что ведьмы влюбляются лишь раз в жизни и любят они безумно. Некоторые даже умирают вслед за своей любовью. Я лично выследил Стеллу, когда проезжал мимо деревни, где она жила. Уже в детстве она была красива и сильна, от чего я сразу же решил сделать ее своей. Но мать всегда оберегала ее, а кузнец отец был нечеловечески силен. Поэтому я нанял разбойников, которые и убили отца ведьмы, а следом и ее мать умерла. Мне это было лишь на руку и я дождался. Когда девчонка немного подрастет.
Я с ужасом вспоминала рассказ мачехи и понимала, что все ее слова были правдой, и она никогда мне не врала.
- Да только эта ведьма даже в молодом возрасте была настолько сильна, что мы и близко не смогли подойти к ней, а ее дядя забрал ее и скрыл от нас. Когда же она появилась в столице, я был в гневе, ведь она стала еще сильней и даже стала самой сильной, среди своих представительниц. Ты хоть представляешь, какими сильными могли быть мои дети, если бы эта девчонка стала моей?!
Как же мерзко было слышать все это. И какой несчастной была моя мачеха в детстве. А я решила, что она просто пыталась сыграть на моей жалости.
- Только вот мне больше не было необходимости в ней. Твоя мать подвернулась мне вовремя.