В течение долгих лет теория стресса совершала триумфальное шествие по всему земному шару. Ее разрабатывали, дополняли, расширяли, углубляли в сотнях лабораторий, ей были посвящены тысячи и тысячи экспериментальных исследований. Она восторженно принималась одними и непримиримо отвергалась другими. Автора ее неоднократно упрекали в игнорировании роли нервной системы, в односторонности, упрощенчестве, даже тенденциозности.
Да и само понятие «стресс», которое несколько приближенно переводится на русский язык как «напряжение», прочно вошедшее не только в научную, но и в повседневную международную терминологию, охватывает различные, подчас взаимно исключающие состояния. Стресс — это болезнь и в то же время комплекс боли, ощущение страха перед бормашиной, высверливающей полость в больном зубе. Стресс — это травма при автомобильной катастрофе, известие о смерти друга и даже трамвайная ссора. Стресс у бегуна, добежавшего до финиша, и стресс у болельщика, который волнуется за него на трибуне. Стресс — неприятность на работе и стресс — удар ножа в уличной драке…
В лабораторном опыте мы наблюдаем стресс у крысы, которая бежит часами в неумолимо вращающемся колесе или плавает с грузом в бассейне, и стресс у морской свинки, перенесшей травму черепа, у оперированного кролика, у подопытной собаки.
Начало стресса, его первую стадию — реакцию тревоги — Селье рассматривает как призыв к оружию, к мобилизации всех защитных сил организма. Это нечто вроде колокольного звона, набата, возвещающего о надвигающейся опасности. Затем следует фаза приспособления (адаптации), или, по Селье, «стадия резистентности». Именно в этом периоде кора надпочечников особенно интенсивно вырабатывает кортикостероиды, защищая тем самым организм от повреждающих воздействий.
Если стрессор продолжает атаку, наступает третий период стресса — стадия истощения. Исподволь развивающееся нарушение секреции гормонов коры надпочечников приводит к болезням адаптации. Суть их заключается в потере организмом наиболее важной для его жизнедеятельности способности приспособляться (адаптироваться) и к условиям существования, и к сверхсильным раздражениям, болезням, переживаниям, волнениям. Изменения, возникающие в организме при состоянии стресса, Селье назвал общим адаптационным синдромом. Эти изменения примерно одинаковы при всех видах стресса. Они возникают под влиянием любого чрезвычайного раздражения и характерны, по выражению Селье, для «просто болезни».
Долгое время в теории стресса оставался неясным вопрос о пусковых механизмах, вызывающих возбуждение гипофиза и выброс гормонов коры надпочечников в кровь. Прав ли был Селье в своем утверждении, что все начинается с усиленной выработки гипофизом адренокортикотропного гормона? Или в основе стресса лежат другие, более сложные физиологические и биохимические процессы. В настоящее время ни у кого не возникает сомнений, что при стрессе (будь то болезнь, боль, физическое страдание или эмоциональное потрясение — сильное, слабое, длительное, короткое) приходят в действие сложнейшие нервные механизмы. Кора больших полушарий головного мозга через подкорковые элементы сигнализирует о возникшей опасности гипоталамусу — этому небольшому, но «богатому значением» отделу мозга. Здесь, где расположены высшие регулирующие и координирующие приборы вегетативной и эндокринной систем, чутко улавливаются малейшие нарушения, возникающие в организме. Безупречно действующая обратная связь нацелена на быстрое восстановление нормальных физиологических взаимоотношений в организме.
При любой опасности, в любой ситуации, угрожающей нашему здоровью, спокойствию, физическому или нравственному благополучию, то есть во всех случаях, способных вызвать состояние стресса, гипоталамус мобилизует все находящиеся в его распоряжении защитные силы. И первым проявлением такой защиты является выброс адреналина из мозгового слоя надпочечников в кровь.
Еще в начале нашего столетия американский физиолог У. Кеннон показал, что при боли, голоде, страхе и ярости, т.е. при разных видах стресса, содержание адреналина в крови резко увеличивается. В дальнейшем было установлено, что одновременно нарастает также уровень норадреналина. Однако еще до того, как мозговой слой надпочечников начинает усиленно вырабатывать адреналин, в нервных клетках гипоталамуса происходит мобилизация норадреналина. Из связанной формы норадреналин переходит в «свободное» состояние. Он повышает активность и выносливость клеток мозга. Центральная нервная система как бы мобилизует этот гормон-медиатор, переводя нервную энергию в химическую. Под влиянием норадреналина усиливается деятельность адренергических элементов лимбико-ретикулярной системы мозга. Продолжением цепной реакции является возбуждение всего симпато-адреналового аппарата, перестройка сложных взаимоотношений внутри вегетативно-гуморально-гормонального комплекса.