------------------------------------------------------------------
К середине дня тучи над городом и над Силаном развеялись, нигде не было найдено следов радиации выше установленной нормы. Силан сообщил об этом мэру. Судя по его спокойной реакции, Егор не успел еще накляузничать про "аварию у Силана". Затем попросил Светика заказать "Алисе (хозяйке ресторана "Алые паруса") праздничный обед на 15, нет, 20 персон". Алиса Петрова была любовницей Силана в то время, когда он был еще научным сотрудником и референтом прежнего директора и жил бобылем после развода с первой стареющей женой. Алиса (на самом деле, по паспорту - Акулина) Петрова заведовала спецпрачечной института, а Силана привлекла выдающимся бюстом. Могучий карлик просто задыхался среди этих необъятных сладких холмов. С наступлением крутых и нахальных реформ 90-х Силан помог Алисе-Акулине (к тому времени она прогнала своего второго мужа-алкоголика и взяла девичью фамилию Матросова) приобрести здание кондитерского кафе "Четыре кварка", принадлежащее институту и находящееся в самом центре города. Алиса Матросова за несколько лет превратила маленькое кафе в большой ресторан, оформленный по совету уже директора Силана в стиле морской романтики.
"Приглашать ли Егора? Конечно, нет. Он расценит это как лицемерную акцию. Но мэра пригласить обязательно - Егор в любой момент может, или уже сделал, превратно доложить ему о состоянии дел. Его ищейки, конечно, будут в курсе. Неважно."
Во время обеда Алиса шепнула на ухо Силану, что ему звонят по стацонарному. Это был Егор:
- Пир во время чумы? Дезинформация законной власти! Посмешищем города будешь, член...корреспондент!
Силан уже выпил к тому времени, совсем рядом стояла Алиса, обжигая его жаром своей все еще выдающейся груди, и поэтому благодушно отнесся к выпаду противника:
- Егор, ты не прав! Никакой радиации в городе нет, город чист, чекист! Приглашаю присоединиться к нам.
- Железные Феликсы не пьют! И Егор бросил трубку...
--------------------------------------------------------------
Всю субботу Тенгиз посвятил поискам Сергея. На экстренных совещаниях по поводу событий утра 25 мая никто не упоминал о присутствии Романова на пульте установки, где он должен был быть согласно словам Людмилы. Будучи коммуникабельным и веселым человеком, Тенгиз знал чуть ли не половину людей в городе, имел сотню хороших знакомых и с десяток друзей, и был уверен, что многое ему удастся узнать самому.
Знакомый лейтенант, бывший постовой патрульной службы, которому Тенгиз давал уроки математики перед экзаменами в Высшую школу ГИБДД, разузнал для Тенгиза у своих коллег, что Романов С.П., владелец "Волги" синего цвета с номером С 146 НЕ, грубо нарушил сразу несколько правил дорожного движения в ночь на 25 мая, и скрылся. Один из партнеров Тенгиза по теннису, следователь городской прокуратуры, сообщил по секрету, что к сожалению, Сергей Романов подозревается в участии в ДТП со смертельным исходом . "Кого? - испугался Тенгиз. "Что кого?" "Со смертельным исходом кого?". "Конечно, не твоего дружка -тогда бы его не подозревали, а сообщили бы вдове". "Ну, не шути так мрачно. В милиции сказали, что такого человека они не задерживали ни ночью, ни днем". "Правильно сказали - он смылся и объявлен в розыске".
Выходило так, что Сергей, скорее всего, скрывается от карательных органов. Значит, он жив и здоров. Но как он вляпался в это? Успел ли он на установку до аварии? И где он теперь?
Одним из тех, к кому обратился Тенгиз с вопросом о Сергее, был, как это ни странно для атеиста Тенгиза, батюшка Мефодий. Тот был если не другом, то частым и интересным для Тенгиза собеседником. В так называемом "наукограде", гуляй ты весь вечер по улицам города и исходи десять раз вдоль и поперек излюбленную горожанами благоустроенную часть берега озера Мутного, едва ли встретишь человека, в котором без труда узнаешь труженика науки. И совсем уж мало осталось людей, с которыми Тенгиз мог бы на равных обсуждать научные проблемы. А отец Мефодий звался раньше Мишей Святохваловым, окончил МГУ в один год с Тенгизом, но лет через десять ушел из науки в "служители господни". Он не стал ортодоксальным христианином, отстаивающим нелепую притчу о первородном грехе, о вознесении Христа и прочие, противоречащие здравому смыслу и законам науки артефакты, на которых покоится сытая жизнь отцов православной церкви. Естественно, свои истинные убеждения он открывал только Тенгизу. Их обоих занимали вопросы философии жизни, веры и науки. Наиболее частым предметом дискуссии между ними был придуманный Мефодием, как сейчас модно называть, "проект" новой религии, в основе которой лежит признание существования высшего разума, полностью совместимое с современной теорией законов материального мира. Тенгиз рассчитывал, что Сергей мог бы скрыться в церкви. Сам он однажды использовал этот прием, чтобы избежать встречи с одной назойливой медсестрой, с которой завел шашни в районной больнице. Миша-Мефодий заверил, что в церкви никто сейчас не скрывается. Зато он предупредил Тенгиза о случайно подслушанном им разговоре между Задрюченко и Силаном Давидовичем. Те говорили о какой-то роли Романова в событиях утра 25 мая. Это было важной новостью и прямым подтверждением того, что Сергей все-таки прибыл на установку ранним утром 25 мая.
Самую важную новость Тенгиз узнал уже поздно вечером, встретив одну из своих бывших случайных знакомых, которая служила в охране института. Сейчас она, в обычной юбочке и блузке, в туфлях на высоких каблуках, стояла на обочине и голосовала. Ей нужно было в "Зеленый атом". "Наверное, к очередному ё..." - подумал Тенгиз. По дороге Тенгиз, тоном заправского бомбилы, спросил: "Чем расплачиваться-то будешь?". Женщина хихикнула: "Как скажешь". Тенгиз погладил ее голую коленку, почувствовал ответное движение. Затем неожиданно для пассажирки убрал руку и немного помолчав, сказал:
- Не этим... извини, меня ждут на даче... Ты ведь продолжаешь служить в охране?
- Ну и что из этого? - обиженно отреагировала охранница.
- А из этого следует, что ты знаешь, что сегодня случилось в институте, так?
- Ты и сам небось знаешь - большой ведь ученый. Это мне после того девки рассказали, я не знала...
- А что тебе сегодня девки, которые ночью дежурили, рассказали?
- Послушай, дорогой, ты не шпион случайно? Мы присягу давали...
- Вы много чего давали...
Тенгиз остановил машину. До кооператива оставалось еще километров десять.
- Ты, что, высадить меня хочешь!?
- Высажу, а может быть даже ...- неожиданно Тенгиз выхватил из кармана пиджака пистолет, - пристрелю!
И Тенгиз приставил дуло к высокой оголенной наполовину груди охранницы.
- Точно шпион! - взвизгнула та.
- Мне нужно знать только одно: не арестовали ли ваши службы кого-нибудь из персонала реактора?
- Сейчас вспомню...Скажу...
Вдруг охранница резко приподнялась и, отработанным приемом вывернув руку Тенгиза, завладела пистолетом.
- Теперь ты мне говори, - приказала она ошарашенному Тенгизу. - Где находится твой друг Романов? Его-то мы и арестуем. Вот я и ответила на твой вопрос. Теперь отвечай ты - где он скрывается?
Тенгиз, через несколько секунд придя в себя от неожиданности, рассмеялся:
- Ну, прямо боевик какой-то! Брось пистолет-то, это пугач. Можешь достать из-под юбки свой, но ты все равно ничего не узнаешь - мне самому хотелось бы это знать.
- Я тебе не Мурка, под юбкой у меня сам знаешь что, - охраннница тоже улыбалась. - А зовут меня Ксения, Ксюша - забыл, наверное?
После разрядки напряжения Ксюша разоткровенничалась:
- Я теперь адъютант Егора Кузьмича, знаешь такого? Он считает, что Романов, Сергей Павлович, кажется? сознательно хотел устроить аварию. И меня включили в группу поиска.
- Не было аварии, потому что Сергей, по моим расчетам, ее предупредил. Вот кто ее пытался устроить - это для меня загадка. И загадка, кстати, и для вашего Егора. А ты, значит, не случайно подсела в мою машину?